Гадости для радости ...и по работе

Или из-под блока какая-нибудь ерунда вылезет — а воспоминаний о том, почему об этой ерунде не следует болтать, у Ивана в нужный момент не окажется… Угробить Сокольского мне бы все же не хотелось — так что пусть, дурак, живет потом со всей добытой информацией, кто ему злобный доктор!

Но вмешаться и пресечь непотребство не успела — в быстро густеющих сумерках звякнула калитка, по дорожке зазвучали знакомые шаги… а в следующий миг я уже висела на шее у отца.

— Ванька, Ванечка! — Отец тихонько смеялся, и сжимал меня в объятиях, и покачивал, как когда-то в детстве.

— Да мама сказала, что ты на дойке сегодня, вот и решила не дергать, чтобы ты не торопился, а то мало ли что…

Отец усмехнулся в духе “да что со мной случится”, и взъерошил мне волосы.

— Никита! — Обрадованно сказала мама. — А у нас гость!

— А, точно! — Вклинилась я, отчаянно понимая, что нужно любой ценой успеть вклинить свою версию раньше мамы.

— Иван, — протянул руку отцу навстречу Сокольский.

— Никита Александрович, — папа пожал протянутую ладонь.

Мужчины выглядели вполне доброжелательными, и я расслабилась. Рано!

— Ага! Так это вы, оказывается, тот самый “Кириллов Н.А.”, который дал экспертное заключение, что королевская кобра, которую содержит гражданка Кириллова, не опасна для окружающих?

Я с кислой миной прояснила папе ситуацию:

— Иван не только брат моей клиентки, но и капитан уголовного розыска.

Отец же на ехидство Сокольского неприкрыто ухмыльнулся:

— Все верно. Змея, которой владеет моя дочь, не опасна ни для нее самой, ни для окружающих!

— Ванечка, пирог из духовки принеси, — ласково (подозрительно ласково!) вклинилась мама. — Я сегодня по тому рецепту пекла, который мы с тобой вдвоем придумали!

Я взглянула на маму с недоумением — тоже мне, достижение, придумать класть в начинку пирога копченую курицу, вместо обычной — и пошла за пирогом, так и не дослушав разговор, но надеясь, что в мое отсутствие мужчину не скатятся к вооруженному конфликту.

Хотя бы потому, что Сокольский не брал табельное, а папа оружия, опаснее крючка для ловли змей, в руках не держал.

Пирог пал умопомрачительно. Переложив его с противня на поднос, я понесла добычу к столу.