Гадости для радости ...и по работе

— Я засужу вас за незаконное проникновение в жилище! Это все ложь, ложь, вам понятно? Это неправда! Убирайтесь! Я не буду вам ни в чем помогать! Пошли вон!

— Боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию, Оксана Георгиевна, — покачал головой Иван.

Он говорил рассудительно и весомо, и выглядел спокойным и сочувствующим.

— Проклятие можно снять и без вашей помощи, — продолжил капитан. — Есть и другие способы… Например, проклятие спадет после смерти ведьмы, которая его наслала.

Я поморщилась, радуясь, что им моего лица не видно.

На ведьму Ивашура не тянула никак. Хотя по сути у меня возражений не было: с ведьмами способ тоже отлично работал.

— Вы мне угрожаете? — Надменно спросила Ивашура.

Испуганной она мне не показалась.

— Отнюдь, Оксана Георгиевна. Я пытаюсь вас… защитить. Знаете, — продолжил Иван, и от его вкрадчивого тона даже у меня мурашки побежали между лопаток, — вы должны быть благодарны, что мы пришли к вам сами. А не назвали ваше имя, например, Андрею…

О, вот это ее проняло.

И, пожалуй, куда сильнее, чем озвученная до этого угроза смерти. В кресло она опустилась так, будто ноги ее не держали.

Но, тем не менее, когда она заговорила, голос ее звучал презрительно:

— Что за чушь? Вы на что намекаете? Думаете, Андрей может меня убить? Даже ради этой... этой... Даже ради своей жены, — это слово она выплюнула, — Андрей не пойдет на убийство!

— А ради своего ребенка? Ради всех своих будущих детей? Это ведь из-за вашего проклятия его первенец может умереть, не родившись.

Знаете, выбирая, кто должен умереть, вы или его будущий ребенок… Он может решить, что справедливо, если это будете вы.

— Эта сука беременна? — Пальцы Оксаны снова стиснулись в кулаки и побелели, ноздри затрепетали...

Ненависть. В кресле напротив Ивана сидела воплощенная ненависть.

Звездец. Полный аут. Не зря Иван избегал говорить, в чем именно суть проклятья. Все, сомневаюсь, что она еще что-то услышит.

— А в моей голове я все там же… — мурлыкнула я себе под нос у Оксаны над ухом, и песенная строчка почти спряталась за голосом Сокольского, который продолжал уговаривать.

— Помогите нам. Снимите проклятие добровольно — и, даю слово, Андрей никогда не узнает, что это были вы. Да, вы получите откат. Но сохраните жизнь и доброе отношение Андрея…

Дохлый номер. Иван это понимал — но, кажется, не мог не попытаться.