Галоша для дальнего плавания

Он ради розыгрыша на что угодно готов! Как-то перед занятием по английскому поставил на шкаф в аудитории коробку с крупной надписью: «Презервативы». Пришла преподавательница, божий одуванчик, старушка предпохоронного возраста. Увидела эту коробку, разоралась, подскочила к шкафу, коробку дернула — а коробка без дна и доверху наполнена конфетти… старушка выглядела как новогодняя елка! — Лена фыркнула. — Или один раз поменял местами таблички на женском туалете и на деканате… тоже весело было! А то еще у нашего декана новая секретарша появилась, совсем девчонка, и вот Вадик ей звонит по телефону и говорит серьезным голосом:

«Вам звонят с телефонной станции.

Сейчас для профилактической очистки телефонной сети по всем проводам будет подан пар высокого давления, так что, во избежание несчастных случаев, необходимо срочно обмотать все телефонные трубки скотчем…»

Ну, она и поверила и все трубки в деканате обмотала! Декан приходит с совещания, а она последний телефон бинтует! Так что Вадик ради прикола мог и украшение Машкино украсть…

— Ну, он бы, наверное, уже давно его вернул.

Или прикол организовал, или просто так…

— Он мог и забыть. Ведь я же говорю — балбес!.. Никто его всерьез не принимает…

Маша открыла дверь своим ключом и остановилась на пороге. В квартире сильно пахло лекарствами. На звук ее шагов из кухни выглянула Дарья Ивановна. Волосы ее растрепались, глаза покраснели и распухли, ситцевый халатик, в котором она убиралась, обычно чистый и отглаженный, сейчас был в каких-то жирных пятнах, и даже карман висел, оторвавшись по шву.

— Что случилось? — испугалась Маша. — Кому плохо?

Дарья Ивановна махнула рукой, губы ее дрожали, она с опаской оглянулась на дверь маминой спальни. Маша сбросила пальто и сапоги и босиком забежала на кухню.

Всхлипывая и запивая рассказ валерьянкой, Дарья Ивановна сообщила, что стряслась беда: на вечерней прогулке пропал Кузя. Она, Дарья, конечно, за ним следила очень внимательно, с поводка не спускала, но проклятый хулиганский пес умудрился выскочить из ошейника и удрать.

Она все ноги стоптала, по дворам за ним бегая, голос сорвала, призывая, но пес пропал, как в воду канул. Домой боялась идти, да закоченела вся, зуб на зуб не попадал. От хозяйки, конечно, попало по первое число. Ну, виновата, не уследила, откровенно говоря, песик непослушный, и раньше убегал, но всегда возвращался.