Гений, или История любви

Он приходил к ней домой, на Тверскую, набирал код, быстро взлетал по лестнице, преодолевая двадцать пролетов за пару минут, звонил в дверь и слышал, как тихий звон разносится эхом по пустой квартире. Иногда Соня открывала сразу, и тогда несколько минут они стояли молча, просто глядя друг на друга, а потом он протягивал к ней руку.

Она протягивала ему свою ладонь. Они сжимали длинные пальцы друг друга и закрывали за собой дверь. Иногда Сони не оказывалось дома, и тогда Готье садился на подоконник на ее лестничной клетке, смотрел на Москву, на Новый Арбат и думал о чем-то своем.

Однажды он просидел так больше пяти часов, а когда Соня вернулась — она была у бабушки — он безмятежно спал, прислонив голову к деревянной раме окна. Они были нужны друг другу без слов. Это было гораздо сильнее, чем слова, тем более что оба они в слова-то особенно и не верили.

Обложка альбома не соврала, они удивительным образом подходили друг другу, как две детали одного и того же причудливого пазла. И не то было важно, что Готье стал ее первым мужчиной, не в этом было дело, об этом, как ни странно, никто даже и не вспомнил, это было забыто буквально уже на следующий день после того, что случилось.

Куда важнее было то, как чисто и красиво звучали их тела, стоило им прикоснуться друг к другу.

Ничего, кроме этого, не изменилось. Они по-прежнему встречались на репетициях, как два шпиона обмениваясь короткими выразительными взглядами. Соня видела, как он обнимает Ингрид и та светится от счастья. Она видела, как легко и естественно Готье живет во лжи, как ложь ему к лицу, обостряет его чувства и даже вдохновляет его, окрашивая легким румянцем его красивое, артистичное лицо.

Соня удивлялась, насколько мало значило для нее все это. Чтобы быть с Готье, ей совершенно не требовалось обладать им единолично. Так Соня с удивлением узнала, что она не ревнива. До этого она ничего такого про себя не знала.

На протяжении нескольких месяцев она думала о Готье, он занимал ее, как нерешенная шарада, как сложный вопрос в кроссворде.

Но не вопрос обладания или бессмысленных и таких вожделенных обещаний быть вместе волновал ее. Ей только хотелось понять, каково это — оказаться в его руках. Много раз она представляла себе, как его тонкие губы приближаются к ее губам, как происходит что-то, отчего люди теряют голову. Потеряет ли голову она? Ей хотелось понять, что такое любвь, если ради нее люди в буквальном смысле сходят с ума, и что такого в Готье, отчего Ингрид так его любит.