Географ глобус пропил

Дальше просеки уже не было: лыжня уходила прямо под еловые лапы. Прежде чем войти под сталактитовые своды ельника, Служкин оглянулся. По блестящей трубе газопровода бежал солнечный блик. Это, оказывается, ветер разбуянился среди туч, и на севере промыло полынью, в которой ярко горело пронзительно-синее небесное дно. Сами тучи как-то яснее выявили свои косматые объёмы и разделились извилистыми руслами просини. Что-то ясное и ледоходное сквозило в этом небесном кочевье.

Чёрный ельник тенью надвинулся со всех сторон. Снег не пролезал вниз сквозь густые еловые лапы и громоздился на деревьях огромными глыбами, но изредка они всё же продавливали преграду и хлопались на землю.

Сугробов здесь не было. Лыжня шустро петляла по тонкому снеговому слою, торопливо исписанному тёмной клинописью опавших хвоинок. Уже через час еловый сумрак потихоньку развиднелся, и вдруг изо всех щелей ударил солнечный свет. Земля вмиг стала пёстрой, как мексиканская рубашка: янтарные лужи солнца в насте, белизна снега, синие тени, зелёные веники маленьких ёлочек.

Ещё через некоторое время ельник начал редеть. Вершины дальних деревьев рисовались уже на фоне неба, засветившегося между стволами. Ели становились всё толще, кряжистее. Наконец показалась опушка, и лес кончился, словно бы в досаде топнув последними, самыми могучими деревьями.

Отцы, поражённые, остановились на опушке. Отсюда открывалась панорама всей долины между двумя грядами пологих заснеженных гор. Долина сияла нетронутыми снегами, как чаша прожекторного рефлектора.

Редкие рощицы на склонах внизу срастались в сплошную полосу вдоль извилистой речки, которая словно бы состёгивала, как шов, два крыла долины. Ветер расчистил небо, собрав остатки облаков в несколько грандиозных массивов. Их лепные, фигурные, вычурные башни висели в неимоверной толще химически-яркой синевы, которая, казалось, столбом уходит от земли вверх во вселенную. Солнце горело, словно бесконечный взрыв. От объёма, вдруг открывшегося глазам, вдруг становилось жутко.

– Зашиб-бонско… – произнёс Чебыкин.

– Как с самолёта, – добавил Овечкин.

Тени облаков бесшумно скользили по снежным полям.

– А теперь нам вниз, к речке, – сказал Служкин.

– Тут ведь шею сломаешь на спуске… – ужаснулся Тютин.

Отцы выстроились над склоном в ряд. Служкин сказал:

– Кто последний, кроме меня, тот чухан. Вперёд!

Отцы пригнулись, оттолкнулись палками и дружно соскользнули вниз. Сперва они летели почти вровень, быстро уменьшаясь, но затем строй их начал расходиться веером.