Герцогиня-дурнушка

Но лорд-канцлер, проигнорировав это проявление невоспитанности, продолжал:

– Вся мощь и сила Англии не может остановить ход времени, как не может остановиться движение приливов и отливов или же вращение планет.

Шляпку графини Манденберри украшали высокие страусовые перья, вьющиеся позади нее и постоянно задевающие лицо леди Берри Сент-Эдмунд. Гизмонд с удивлением прищурился. Неужели этот металлический блеск – ножницы в руке леди Берри Сент-Эдмунд?

Лорд-кацлер еще что-то говорил, но его уже почти никто не слушал, так как в этот момент произошло нечто невероятное – событие, о котором Гизмонд не переставал рассказывать до конца своих дней.

Все началось с шума и суеты в задней части зала, где стояли гвардейцы охраны – на случай если какой-либо запоздавший пэр будет настойчиво требовать, чтобы его впустили (как ни прискорбно, такое случалось).

Но пришедший определенно не был пэром. Шагавший по проходу мужчина был в простом черном сюртуке, в черных бриджах и без парика; и он, без сомнения, являлся здесь чужаком, нарушителем.

Лорд-канцлер прервал свою речь на словах о том, как «небеса принимают покойного в свои объятия». Гизмонд же поднялся и шагнул вперед, так как должен был выдворить вторгшегося в зал чужака. Однако он был не создан для физических усилий, поэтому, подняв руку, выразительно посмотрел на гвардейцев в конце зала. Но те стояли, опустив глаза, а ведь гвардейцы были хорошо обучены и знали, что обязаны предпринять в подобной ситуации. Однако же…

Гизмонд почувствовал, что бледнеет.

А нарушитель, уже находившийся в головной части зала, одним широким шагом поднялся на возвышение. Он был невероятно огромным и мощным, но все равно сэр Генри Гизмонд знал, что настал решающий момент в его жизни. Он должен был доказать, что достоин занимаемого положения, должен был выдворить этого нарушителя.

– Я вынужден попросить вас, сэр, покинуть этот зал! – громко произнес он, стараясь перекричать шум, от которого, казалось, содрогались стены.

Нарушитель посмотрел на него сверху вниз, и Гизмонд невольно отступил на шаг назад. Волосы у этого человека были короткие, а кожа – почти коричневая. Под правым же глазом у него красовалась отметина дикаря…

– Клянусь Богом, здесь не место индейцу из Америки! – проревел лорд-канцлер.