Герцогиня-дурнушка

Джеймс тщательно обдумал свой план, уточнив все детали и предусмотрев все случайности – как делал всегда, когда они с кузеном замечали вдали пиратский парус. Благодаря тому, что они с Гриффином не раз проводили время в обществе королевских особ, у него имелись все необходимые для этого плана наряды, которые Дейзи безусловно понравятся.

Ей определенно удалось изменить себя. Она теперь была подобна отполированной серебряной вазе – в ней ощущалась античная элегантность. И невероятное самообладание. По правде говоря, она чем-то походила бы на генерала, если бы только женщин допускали к службе в армии Его Величества.

Джеймс предпочитал видеть ее без одежды. В его памяти вновь всплыл недавний образ – Дейзи, стоявшая в ванне, – и его плоть мгновенно затвердела. Ручейки воды струились по ее бедрам, и ему хотелось упасть к ее ногам и ласкать эти бедра…

Но больше всего ему хотелось просто быть с ней. Быть первым, кто услышит ее блестящие идеи и жесткие оценки. Во всех своих путешествиях он никогда не встречал никого, включая Гриффина, с кем бы ему так нравилось разговаривать, как с Дейзи.

Теперь, когда он увидел ее снова, казалось, будто все эти годы на борту корабля прошли во сне, а реальность была здесь, в этом доме. Он хотел бы вместе с ней встретить старость… или не стареть вовсе.

Тысяча чертей! Он попал в серьезную передрягу.

Затворив за собой дверь, Тео тотчас повернулась, ожидая, что Джеймс ворвется к ней. Он ведь вломился прямо в ванную комнату… Ах, почему она так и не разделила эту просторную комнату на две – по одной для каждой из спален? Она ведь давно уже подумывала об этом.

Увы, вместо этого она установила в ванной комнате новейшую систему подачи воды и великолепную керамическую ванну, изготовленную в их поместье.

Тут послышались его шаги – он вышел из комнаты, а затем зашагал по коридору. Вот и хорошо, она очень рада. Возможно, Джеймс просто забыл, что ванная комната у них общая. Впредь он будет уважать ее уединение.

Тео неспешно оделась, стараясь не думать о пышнотелых островитянках, любивших ее мужа.

Она собиралась остаться дома этим вечером, чтобы почтить память Джеймса. Но теперь не было причин горевать, и, следовательно, не было причин оставаться дома. И, что еще важнее, ей была просто невыносима мысль о том, что им с Джеймсом придется сидеть друг напротив друга за ужином. Тео отчаянно захотелось сбежать.

Она послала Амелию уведомить Мейдрона, что поедет в театр.