Герцогиня-дурнушка

Он сможет снова ее завоевать.

Джеймс представил, как опускается перед Тео на колени, но тут же отбросил эту мысль. Не станет он просить и умолять. В детстве он просил о любви, хотя его родители, судя по всему, никогда этого не замечали. Он от всего сердца пел для своей матери – в надежде, что она сделает что-то большее, а не только улыбнется ему и похлопает по щеке.

Он криво усмехнулся и оскалил зубы, глядя на свое отражение в оконном стекле. Он, Джеймс, не будет сентиментальным ослом. Он сумеет завоевать Дейзи, не унижая себя.

Но за что его уважать? Ведь он при одном лишь взгляде на обнаженную жену почувствовал, как его тело воспламенилось, и в эти мгновения его одолевало только одно желание – слизать каждую капельку воды с ее тела. Ему захотелось отнести ее в постель и…

И попросить ее любить его так, как когда-то.

Шумно вздохнув, Джеймс помотал головой. Его мир словно раскололся на две части; в одной Дейзи улыбалась ему, а в другой уходила от него так же, как он когда-то ушел от нее.

Вторая картина была сущим адом. А первая?…

Испуганное выражение на лице Дейзи всплыло в памяти как жестокий удар.

И правда, он выглядел как дикарь, а изъяснялся как портовый грузчик. Но он не должен был вести себя подобным образом. Джеймс внезапно понял, что ему следовало вести себя, как этот презренный червь Тревельян. Дейзи всегда восхищалась злобно-насмешливым стилем Тревельяна, хотя тот просто пытался замаскировать (по мнению Джеймса, но Дейзи с этим никогда бы не согласилась) отсутствие уверенности в себе.

Джеймсу хотелось рассмеяться, но ни звука не вырвалось из его горла. Теперь ему не хватало уверенности в себе. И все же пока она не знает, что он питает к ней слабость, что она и есть его ахиллесова пята, он может соблазнить ее тщательно продуманным искусным разговором. А затем, когда ему удастся уложить ее в постель, он сумеет разжечь в ней прежние чувства, те самые, которые она когда-то испытывала к нему.

Но сначала она должна увидеть в нем мужчину, которого хочет. Не идиота, вымаливающего благосклонность, не говоря уже об интимной близости. А также и не наводящего ужас пирата. Он должен стать элегантным, веселым, утонченным.

Все это было ему чуждо, но Джеймс отбросил эту мысль. Позже она обнаружит, как он на самом деле примитивен. Но какое-то время он сумеет изображать благородного джентльмена. Возможно, сумеет.