Герцогиня-дурнушка

– Амелия, – сказала Тео, – подай мне, пожалуйста, полотенце.

Тихонько всхлипнув, служанка сунула одно полотенце хозяйке в руки, а другое накинула ей на плечи.

Глаза Джеймса по-прежнему были голубыми. Но они стали абсолютно непроницаемыми. Глаза незнакомца.

– В цивилизованном обществе, – сказала Тео, заворачиваясь в полотенце, – принято постучать в дверь комнаты, прежде чем войти. – Она прошла к себе в спальню и закрыла за собой дверь.

Джеймс медленно спускался по лестнице. Мысли вертелись у него в голове, как крылья ветряной мельницы в бурю.

Он давно уже заставил себя забыть об этом, но теперь все вспыхнуло в его памяти. Все то, что так нравилось ему в ней еще с тех пор, как он был мальчишкой. Ее изящная фигура… изгиб ее верхней губы… темный веер ее ресниц. Душа его пела при виде нее – и не только из-за плотских желаний.

Проклятие! Очевидно, он так и не смог ее забыть.

Но было и еще кое-что, и от этого перехватывало дыхание. Выражение ее глаз, когда она увидела его. В них было удивление и гнев, как он и ожидал. Но также и страх. Страх? Дейзи, его Дейзи… она боялась его?

Он бросил эту восхитительную женщину и уплыл греться под чужим солнцем. Джеймс спустился уже до конца лестницы, когда отчетливо осознал: он больше никогда не покинет – не сможет покинуть! – свою Дейзи.

Она была его сердцем, его второй половинкой. Она заполняла все пустоты в его душе, которые он так отчаянно пытался залатать пиратскими вылазками и веселыми женщинами.

Он был уверен, что сумеет преодолеть ее гнев. Он чувствовал, что сможет все уладить. Но неужели Дейзи могла видеть в нем угрозу?

Разумеется, другие люди его боялись. Ведь он был пиратом – огромным и татуированным. И брил голову наголо. Правда, теперь его волосы немного отросли. Но ему никогда не приходило в голову, что Дейзи может его бояться. Когда-то только она одна была способна его понять, увидеть не только его внешность, но и душу, а вот теперь…

Джеймс вошел в библиотеку, смутно отметив, что комната выглядела иначе, не как раньше.

Дни были долгие, наполненные временами смертельно опасными приключениями. Но годы каким-то образом оказались короткими.

Джеймс остановился у окна. Сердце в груди его тревожно билось, отчего его слегка подташнивало. Не может быть, что уже слишком поздно.