Герцогиня-дурнушка

Герцогский титул еще пользуется определенным влиянием…

– Да, ваша светлость, – сказал камердинер, отыскав наконец пуговицу. Он повернулся, чтобы достать вечерний костюм хозяина из гардероба. – К несчастью, как доложила ее горничная, миледи увидела эти газеты, когда посетила сегодня модистку. И не только газеты – уже появились специальные выпуски с рисунками в витринах издательств и торговцев канцелярскими товарами. Они трудились над ними всю ночь из-за всеобщего ажиотажа в связи с вашей свадьбой.

– Ох, как… – Джеймс осекся.

 – Значит, леди Айлей вышла из дома и увидела все это? И теперь она… где?

– В соседней комнате, – ответил Барли. – Она прошла прямо к себе в комнату. А лицо белое как саван. Так сказал мистер Крамбл.

– Миссис Саксби рано утром уехала в Шотландию. Уехала до того, как пришли газеты.

Джеймс швырнул свои бриджи на кровать.

– Я быстро приму ванну, а затем нанесу визит моей жене. Скажи Крамблу, чтобы никто нас не беспокоил, пока я не позвоню. Даже ее горничная, – добавил Джеймс.

Пять минут спустя он накинул халат и направился в комнату Дейзи.

Тео пребывала в таком безысходном отчаянии, что у нее даже не было слез, которые могли бы принести облегчение. По пути в мастерскую модистки она заметила на Пиккадилли скопление людей у нового эстампа в витрине книжного магазина Хатчарда, хотя, конечно же, не знала, что этот эстамп имел отношение к ней.

Тео пребывала в неведении, пока не отправилась домой. По дороге она остановила карету перед еще одной лавкой, торгующей печатной продукцией, и вдруг увидела картинку в витрине.

Она тотчас же послала туда слугу, чтобы купил газеты. Те самые газеты, которые, как клятвенно заверял ее дворецкий, им не были доставлены утром.

Тео даже вообразить не могла, что кто-то способен на такую жестокость. Какие же они негодяи, эти репортеры, написавшие все эти злобные статьи! А ведь были еще и те, которые не спали всю ночь, гравируя ее карикатурное изображение в том кошмарном платье. Но, конечно, дело вовсе не в платье…

Ей потребовалось лишь слегка повернуть голову, чтобы увидеть отражение своего лица в стекле.

Оно было худым, с высокими скулами, которые так нравились Джеймсу. У нее также был прямой нос, крепкий подбородок… и еще что-то, не поддающееся определению. Но все это вместе складывалось в образ… «гадкой герцогини»!

Когда дверь в смежную спальню отворилась, Тео даже не подняла глаза.

– Я бы предпочла, чтобы ты сейчас оставил меня одну, – сказала она, проглотив комок, подкативший к горлу.