Герцогиня-дурнушка

И даже если они не скажут мне это в лицо, то все равно так подумают. Я не смогу этого вынести. Мне не хватит смелости.

На мгновение ладонь мужа сжала ее грудь, а затем он снова заключил ее в объятия.

– Все они идиоты, – сказал он, уткнувшись лицом в ее волосы. – Ты прекрасна.

– Нет, – печально ответила Тео. – Но с твоей стороны очень любезно, что ты так говоришь.

– Я не только говорю! – внезапно взревел Джеймс.

Тео невольно улыбнулась:

– Помнишь, что ты преисполнился решимости держать в узде свой буйный нрав? Ведь тебе уже исполнилось двадцать…

– Любой мужчина пришел бы в ярость от такой беспардонной лжи, оскорбляющей его жену! Завтра же я обойду редакции всех этих гнусных листков, называющих себя газетами, и схвачу за горло их владельцев.

Тео закрыла ему рот ладонью.

– Этим дело не поправить, Джеймс. Рисунки развесили повсюду. Я видела у магазина Хатчарда скопище людей, глазевших на витрину. А по дороге домой я поняла, что мой портрет в этом ужасном платье выставлен в каждой лавке.

– Ошибаешься, Джеймс. Ты ведь вспомнил эти прозвища сразу же. Более того, держу пари, что большинство мужчин думают про Барвинок, когда встречают лорда Фенуика. – Тео помолчала в нерешительности. – А про Грея… это ведь намек на размеры его мужского органа?

– Полагаю, что так, – кивнул Джеймс.

– Думаю, маленький – огромное преимущество. Я уверена, что этому джентльмену следовало бы гордиться своим прозвищем.

Сдавленный смешок вырвался из горла Джеймса.

– Должен ли я сделать вывод, что ты ночью пострадала?

– Немного, – призналась Тео. – Я бы хотела, чтобы твой орган был поменьше.

– А я рад, что это не так. Хотя мне очень жаль, если я причинил тебе боль. Прости меня, Дейзи.

– Что ж, не так уж важно, какого размера у мужчины этот орган. По крайней мере мужчины не уродливы. А вот если сказать такое о женщине…

Джеймс снова сжал жену в объятиях.

– Ты вовсе не уродлива, Дейзи. Да и я не уродлив, верно?

Тео подняла на мужа взгляд.

– Ты потрясающе красив.

– Может, я и знаю это, но мне плевать на мою внешность. Однако у мужчины есть своя гордость. Почему же ты думаешь, что я женился на уродливой женщине?

«Потому что ты сделал именно это», – хотела сказать Тео, но прикусила язык. Она вовсе не собиралась убеждать мужа в том, что действительно уродлива. Джеймс и ее мать были единственными на свете людьми, не считавшими ее дурнушкой.