Герцогиня-дурнушка

Джеймс переминался с ноги на ногу – точь-в-точь как провинившийся ребенок.

– Хуже всего то, что мы осуществили наш брак, – продолжала Тео. – Увы, теперь его невозможно расторгнуть.

– Я не хочу его расторгать, – пробормотал Джеймс.

– Я ожидала, что не захочешь. Ведь это я стояла на коленях у твоих ног, выпрашивая милости, которые ты соблаговолишь мне оказать. Как любезно сообщил твой отец, любой мужчина был бы счастлив. Насколько я понимаю, подобная готовность обычно щедро оплачивается. Видимо, ты повторял требования, которые предъявлял любовнице, когда приказывал мне не носить панталоны.

И оставлять волосы распущенными…

– Не ори на меня, Джеймс. Тебе не запугать меня. А если, как твой отец, швырнешь в меня фарфоровую статуэтку, то я подниму стол и запущу его тебе в голову.

– Но я никогда ничем не бросался…

– Пока нет. Но я уверена: когда ты достигнешь возраста своего отца, то станешь таким же кичливым мерзавцем. А впрочем… Думаю, ты уже стал таким.

– Прости меня, – пробормотал Джеймс прерывающимся голосом.

 – Мне очень жаль, Дейзи.

Лицо его сморщилось, словно он пытался сдержать рыдания, но Тео не испытывала к нему ни капли жалости. Окруженная ледяной стеной, она совершенно ничего не чувствовала.

– Ты прекрасен, а я – нет. Но знаешь что, Джеймс?… Быть такой, как я, в сто раз лучше. Ведь когда я полюбила тебя, я сделала это честно. Но я была дурой, теперь я поняла это. И я любила тебя ночью, искренне любила. Надеюсь, ты получил удовольствие.

Джеймс вздохнул, а его жена вновь заговорила:

– Когда же кто-нибудь полюбит меня, а это обязательно случится, потому что жизнь длинна, а наш с тобой брак закончился… Так вот, он полюбит меня вовсе не за внешность.

Он сумеет разглядеть мою душу и захочет меня не из-за моего приданого и не из-за того, что мной можно помыкать и превратить в шлюху, не осознающую даже своего унижения.

– Я ничего подобного не делал!

Сделав над собой усилие, Тео ровным голосом проговорила:

– Ты отвратителен. Просто омерзителен. Но самое печальное – в другом: я делала все это с тобой, потому что думала, ты тоже любишь меня.

Я делала это не ради денег, как ты. Что ж, похоже, это я провела две исключительно дорогостоящие ночи с любовником.

– Не делай этого, – произнес Джеймс хриплым шепотом. – Пожалуйста, Дейзи, не надо, не делай этого.

– Не делать чего? Не говорить тебе правду?

Она помолчала, но у него больше не было слов.

– Нет никаких «нас», – заявила Тео, внезапно почувствовав, что ужасно устала.