Герцогиня-дурнушка

– Уходите, – повторил Джеймс, боясь, что все-таки не сдержится.

Герцог презрительно фыркнул, но направился к выходу. Взявшись за ручку двери, он остановился и, не оборачиваясь, тихо сказал:

– Я люблю тебя. Поверь, люблю. – С этими словами отец вышел из комнаты.

Глядя на закрытую дверь, Джеймс чувствовал, как его вновь захлестнула волна безумной тоски по матери. Тоска по тем счастливым дням, когда мама могла все исправить. Он должен пойти в утреннюю гостиную. Должен поговорить с Дейзи, сказать, как сильно он ее… что? Ведь теперь она уже не поверит, что он ее любит.

Он только что сказал своему отцу: «Любящие друг друга люди никогда так не поступают». А он, Джеймс, поступил. Свинцовая тяжесть в груди разлилась по всему его телу. Может, он вообще не способен любить? Может, он такой же, как его отец? Он должен уехать. Ей будет гораздо лучше без него.

Джеймс направился в утреннюю гостиную.

Тео долго не могла пошевелиться. Закрыв глаза, она сидела, словно оцепенев. И сначала даже не заметила пару сапог, появившуюся в поле ее зрения.

А потом… Подняться и встретиться глазами с мужем – это стоило Теодоре Рейберн огромных усилий. Но она все же встала, посмотрела ему в глаза и увидела в них именно то, что и ожидала, – увидела стыд. Это был ответ на ее последний мучительный вопрос. Он не хотел на ней жениться.

– Надеюсь, ты получил удовольствие, – сказала наконец Тео. – Я уверена, ты уже понял: это был последний раз, когда твоя жена тебя… обслуживала.

– Я должна это разъяснить?

– Дейзи, не покидай меня, – сказал Джеймс, задыхаясь от подступивших к горлу рыданий.

Словно укрывшись за толстой ледяной стеной, Тео совершенно спокойно проговорила:

– Не будь дураком, Джеймс. Я не покидаю тебя, а выгоняю вон. И буду восстанавливать поместье с тем немногим, что осталось от моего расхищенного приданого. Думаю, мы можем оба согласиться после твоего поведения на вчерашнем совещании, что ты в этом деле совершенно бесполезен.

Он судорожно сглотнул, а она продолжала:

– А раз так обстоят дела, то нечего тебе задерживаться здесь.

Ты со своим отцом явно не в лучших отношениях. Он просто-напросто преступник, а ты – трусливый дурак, сознательно разрушивший мою жизнь, чтобы скрыть преступления отца.

Глаза Джеймса пылали гневом, но он по-прежнему молчал.

– Ты покинешь этот дом, а затем и Англию. Можешь забрать тот корабль, на котором побывал вчера, – уведи его куда-нибудь. Я больше никогда не хочу видеть твое лицо.