А тренер теперь другой — Инга Матвеевна. Лицо недовольное. Понятное дело. Директору, пусть и спортивному, в кабинете куда уютнее, чем на корте.
Арина подошла к стойке буфета. Наталья Максимовна сузила глаза:
— Совести вообще нет.
— Почему? — Арина растерянно улыбнулась.
— Как только наглости хватило сюда явиться!
— Уволиться.
— Тогда ладно, — процедила бывшая коллега. — Тихушница, ангелочек. А какая гадина оказалась!
У Арины задрожали губы:
— Я… я не хотела. Случайно вышло!
— Кому другому сказки рассказывай! Случайно! Будто я не видела, как ты его об стенку приложила.
Эх, заяву бы Тимуру накатать на тебя! Чтоб лет пять дали!
— Пусть пишет, — твердо произнесла Арина. — Его право.
— Не будет он писать, — вздохнула буфетчица. — Звонил мне сегодня. Просил, чтоб молчала. Я ему говорю: с ума сошел? Учить надо таких, как ты! Но Тимур уперся: нет, и все. С женщинами не воюет. Принц, блин, на белом на коне.
— Прямо сегодня звонил? — радостно спросила Арина.
— Да, — недовольно буркнула хозяйка буфета.
— Его в палату перевели, телефон вернули. Завтра вставать разрешат. — И лукаво произнесла: — А ты его разве не навещала?
— Нет, — покачала головой Арина. — Он не хочет меня видеть.
— Ну, хоть на это ума хватило! — порадовалась буфетчица. — Освободился наконец из твоих цепких лап. Будет у наших девчонок праздник!
— Где отдел кадров? — поморщилась Арина.
— В Караганде! Нету его у нас. Увольняться — к Людоеду иди. А печать — потом в бухгалтерии.
Начальник принял Арину первой, хотя в приемной сидели еще трое.
Сразу потребовал:
— Что у вас с Тимуром?
Покрывать себя Арина не стала:
— Мы поссорились. И я… я его ударить решила. Не рассчитала — он упал, ударился головой о стену. Оказалась гематома. Это такой мешочек с кровью, прямо над мозгом.
— Чушь! — перебил Людоед.
— Но так и было, — она пожала плечами.
— В тюрьму хочешь? Умышленное причинение вреда здоровью. Человек в больнице — значит, средней тяжести. Срок до пяти лет. Теперь еще раз: ты его ударила?
Она с вызовом посмотрела на шефа:
— Да! — И зачем-то прибавила: — Он заслужил.
— Наше жертвенное создание сознательно идет на эшафот, — хмыкнул Людоед. Насупил брови. Рявкнул: — Все, хватит! Запоминай, как было на самом деле. Вы ругались, кричали друг на друга. Стояли рядом. А потом вдруг Тимур не удержал равновесие и упал. Сам. Сам упал и врезался в стену.
— Но это неправда. И нечестно.
— Тимур подтвердит, — уверенно отрубил Людоед. — Он мне пообещал.
— Когда?
— Сегодня.
