Главные вопросы жизни. Универсальные правила

), и своя «Церковь» была (коммунистическая партия — КПСС) во главе с «папой» (генсеком) и «архиерейским собором» (ЦК, Политбюро), был и «Рай», кстати сказать, «загробная жизнь», «второе пришествие» — маячащий на горизонте коммунизм и разрекламированное на все лады «светлое будущее».

Мы — бывшие граждане СССР — пережили тяжелейшее разочарование в объекте своей веры. Мы верили в «светлое будущее», в величие своей страны, в коммунистическую идею (мало кто понимал, правда, в чем именно эта идея состоит, но ведь для веры это не так и важно — просто верили «за все хорошее, против всего плохого»).

А потом, под натиском разоблачительных фактов, разочаровались. По сути же, мы были внутри особой социальной пирамиды: наверху «вечно живой» Ленин, внизу — мы, то есть все остальные. И вдруг эта пирамида обвалилась…

Впрочем, не в первый раз. Православная пирамида сгинула в России на стыке XIX и XX веков, а советская — в конце ХХ. Моя прабабка, например, выросшая при царе-батюшке и бывшая женой унтер-офицера царской армии, всю жизнь верила в Господа Бога Иисуса Христа и тайно от моих бабушки и дедушки крестила внучек, праздники православные втихаря справляла.

А вот мои бабушки и дедушки — ровесники революции — были уже совершенно из советского времени. Они могли скептически относиться к чему-то, но в целом они были «советские люди». В общем, прабабка моя советскую святыню не приняла внутренне, а мои бабушки и дедушки — современность, когда, в свою очередь, разрушилась советская пирамида.

И я тоже уже не смогу во что-нибудь поверить так, как я в детстве верил во Владимира Ильича. Пленочка засвечена…

В социальной пирамиде удобно, комфортно. Это не хаос, где каждый бегает по какой-то своей траектории, это порядок: мы — пирамида! Когда ты встраиваешься в пирамиду, тебе там становится в целом очень хорошо, потому что вокруг тебя люди, которые не чужды тебе, а, напротив, «такие же, как ты» — вы все из одной «пирамиды», из «одного теста», разделяете общие ваши ценности, и цель у вас одна на всех, и приоритеты… Наверху Ленин стоит с красным знаменем, Великий Октябрь, и все прекрасно.

Такая прямо конфессия.

И в этом счастье: в рамках советской системы мы были, можно сказать, подогнаны друг к другу, а что такое эта «подогнанность», как не ощущение единства? В нашем обществе были решены все базовые вопросы — о добре и зле, о цели, о смысле.