А ведь есть еще последователи Тито в Югославии, Чаушеску в Румынии, Ким Ир Сен в Корее и Энвер Ходжа в Албании, которые тоже считают, что построили в своих странах самый правильный социализм.
— Из всех перечисленных вами стран социализм в двадцать первом веке выжил только в Китае, — сказал я. — Уж такова историческая правда, что, отстав от СССР по фазе на двадцать лет, китайские товарищи при выходе из ловушки маоизма сумели не совершить самых грубых и очевидных ошибок советского руководства. Кстати, если вы заглянете через границу прямо сейчас, то увидите, что основу китайской экономики наряду с крупными предприятиями составляют сельскохозяйственные и промышленные кооперативы самого разного назначения и размеров.
Металл они сейчас, как при Мао, не плавят, зато, в числе прочего, шьют одежду, делают обувь и собирают самую разную бытовую технику, в основном в той ценовой категории, когда сломанное или порванное не жалко выкинуть и купить новое, а не заниматься ремонтом. Однако пройдет тридцать-сорок лет, и на этом фундаменте Китайская Народная Республика станет сначала второй, а потом и первой экономикой мира — роль, о которой Советский Союз даже не мечтал, поскольку сосредоточился на тяжелой индустрии, а не на товарах народного потребления.
— Так что же, товарищ Серегин, вы считаете, что тяжелая индустрия вовсе не нужна? — с обидой спросил Николай Тихонов.
— Ничего такого я не говорил, — ответил я, — тяжелая индустрия — это фундамент экономики, но одного лишь фундамента для возведения дома категорически недостаточно.
Помимо него, необходимы стены, внутренние коммуникации, сантехника, отделка, мебель, а также красивая, прочная и удобная одежда для жильцов, то есть граждан Советского Союза. При этом должен сказать, что многие ваши внешние заботы я возьму на себя, в то время как внутренние проблемы вы должны решить своими силами. Если вернуться к вопросу производства продовольствия, то мне тут подсказывают, что при непрерывном росте урожайности среднее пятилетнее производство с семидесятого по девяностый год у вас колеблется на одном и том же уровне.
Подобное может происходить только по той причине, что поля вокруг брошенных бесперспективных удаленных деревень выводятся из оборота и зарастают травой. В лучшем случае они становятся сенокосами, в худших через некоторое время зарастут кустарником и лесом, и никто потом не сможет сказать, что на этой земле в поте лица люди добывали свой хлеб насущный.
