Год нашей любви

Я надела нижнее белье, джинсы и носки, пересела в свое кресло, но не могла одеться выше пояса, пока мне не удалят капельницу. Наступило десять утра, однако никто так и не пришел. Я в бешенстве то и дело смотрела на часы.

Хартли написал мне с занятия по экономике:

Доктор появился только в районе полудня. Конечно же, не тот юнец, что осматривал меня ночью, – это было бы слишком хорошо. Доктор был седой и явно куда-то очень торопился. Он выдернул мою карту из подставки и прищурился, вчитываясь.

– Хорошо, – наконец сказал он.

В моей руке все еще торчала капельница. Кто-то принес мне мяса какого-то непонятного цвета с рисом, но есть я не стала.

Когда вернулась большая рыжая медсестра, я передала ей слова доктора и попросила удалить капельницу.

– Он не оставил рецепта, – нахмурилась она. – Я проверю.

Она развернулась и вышла.

– Подождите! – прокричала я ее удаляющемуся широкому заду.

Прошел еще час, и, когда она вернулась с рецептом, я едва сдерживала ярость.

– Вы не вытащите эту штуку у меня из руки? – взмолилась я. – А потом я пойду.

Она посмотрела на мое запястье так, как будто никогда не видела капельницы.

– Это должен сделать ассистент. А еще мы не можем тебя выписать, пока не будет сопровождающего старше восемнадцати лет.

– Студентов после процедур должны забирать.

– Но… – Я почувствовала, как у меня подскочило давление. – Капельница ведь не процедура!

– Таковы правила. – Она пожала плечами и ушла.

– Твою мать! – заорала я.

Прозвучало это как у Хартли. Я посмотрела на часы. Он должен быть свободен в понедельник днем, потому что в это время у него прежде была бы хоккейная тренировка.

Нет, кто угодно, но не Хартли. Он был последним, кому я хотела бы попасться на глаза с немытой головой и в ужасном больничном халате.

К сожалению, Дана ежедневно до двух часов занималась итальянским. Я написала ей с просьбой перезвонить, когда она освободится. Ну, пожалуйста.

Время шло, но звонка не было. Я написала еще раз, ответа не последовало. Если у нее разрядился телефон, мне ни за что с ней не связаться. Больше идей не было. Если вчерашний доктор сегодня работает, я могла бы его найти и объяснить свою проблему. Но для этого пришлось бы кататься по больнице в полуголом виде и с капельницей.

Я позвонила Дане еще раз, но сразу попала в голосовую почту.

– Черт возьми! – выкрикнула я.

Я бы топнула ногой, если бы она работала.