Год полнолуний

Корни старой ели широко расползались по сторонам, но почвы для пропитания толстого дерева всё равно не находили — только мох да камень вокруг.

— Да, долго ей не протянуть, — вынес приговор Создатель и заглянул в пещеру. Темнота. Он принюхался — ничего.

— Ну и ладно. Хуже, если бы болотом тянуло, или тухлятиной какой. А если ничего — жить можно.

Олег пригнулся, сделал несколько шагов, остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Вскоре он различил, как на стенах поблёскивают кристаллики кварца.

— Вот и славно, а то подземелье всегда представлялось мне с тонкими, склизкими, длинными, белыми корнями на стенах и червями на полу.

Хорошо, что получилось удержать мысли в узде. Кстати, а как на счёт полумрака?

Создатель двинулся вперёд. Пещера полого уходила наверх, потом резко в сторону. Олег последний раз оглянулся на светлый овал входа, и решительно повернул. Сразу потемнело ещё сильнее, и пришлось опять остановиться на несколько минут.

Послышался тихий шорох. Создатель покрутил головой, ничего не разглядел, но, на всякий случай, решил трогаться дальше.

Камень под ногами был неровный, однако без резких выступов и ям, а сама пещера виляла, как вспугнутый заяц и постепенно становилось ещё темнее. Олег начал подумывать вернуться и сделать несколько факелов, но тут пол резко ушёл вниз. Путник вскрикнул, закувыркался под уклон и выкатился в высокий грот.

Потолок нависал метрах в трёх, стены раздвигались шагов на сорок. Но главным было не это: по всей пещере, тут и там, свисали сталактиты, порою доходящие до самой земли, причём каждый третий из них — светился, светился нежным желтоватым цветом.

Пещера переливалась золотыми лучами, словно сокровищница Клеопатры.

— Вот это я дал, — охнул Создатель, мгновенно забыв про набитые бока, — красота-то какая… Ну, я молодец, такое придумать…

Он осторожно коснулся одной из светящихся колонн, — та полыхнула краснотой и испуганно погасла.

— Ой, извини, — отдёрнул руку Олег. Усмехнулся вырвавшимся словам, но на светящиеся сталактиты стал смотреть с ещё большим интересом: неужели живые?

Из грота выходили целых четыре пещеры.

Олег выбрал узкую. Пусть не самая удобная для движения, но она отливала вдали золотым, значение которого Господь уже понимал. Вскоре он попал в новый грот, куда более высокий.

— Отлично, — заметил Создатель, любуясь светящимися выступами сталагмитов, — путешествие во мраке мне не грозит.

— На колени, несчастный! — загрохотал низкий голос, от которого по спине побежали мурашки.