Год полнолуний

Создатель двигался осторожно, сперва ощупывая ногою пол впереди, и уж потом ступая. Тьма — хоть глаз выколи. Различался только маленький, тёмно-красный огонёк впереди.

— Не ходи, — причитал зверёк. — Там ой, ай. Данила голодный.

— Вот привязался! — чертыхнулся Олег.

— Не ходи. Дай лизнуть, — не унимался зверёк.

Красный светлячок погас вовсе, оставив Создателя во мраке и плохом настроении — забрался чёрте куда, ни вперёд, ни назад. Он попытался припомнить обратную дорогу и с облегчением вздохнул: если что — выберется.

— Дай лизнуть, — опять услышал Олег, досадливо сплюнул, сделал шаг вперёд и неожиданно наткнулся грудью на мягкую преграду.

— Это ещё что? — он протянул руку, нащупал тонкую липкую нить. — Паутина, что ли?

Красный огонь снова зажёгся, и теперь Создатель понял, что это не сталактиты, а глаза огромного, размером с телёнка, паука. Восьмилапый переросток шустро забегал вокруг. Изумлённый Господь попытался отступить, но слишком поздно понял, что ноги уже опутаны, потерял равновесие и рухнул прямо в паутину.

Паук подскочил, развернулся и быстро-быстро завилял задницей, набрасывая липкую сеть.

— Данила, ты пропал! — заплакали в тоннеле, — Данила, ты остался голодный! Данила, твою добычу съели!

Олег попытался пошевелить руками, и понял, что влип. В прямом смысле этого слова. Во мраке стали зажигаться всё новые и новые глаза, двигаться, приближаться. Перспектива стать ужином подстегнула Создателя, он согнулся, поджал связанные ноги и со всей силы долбанул «трудолюбивого» паука. Тот оказался на удивление лёгким — отлетел в сторону, как скомканная газета, и сухо стукнулся в стену.

Его глаза погасли.

— Да, да! — подбодрили из тоннеля. — Данила молодец!

Создатель попытался выхватить меч… Не тут-то было: хотя рука и имела некоторую степень движений, но до эфеса не доставала. Глаза приближались. Господь качнулся с боку на бок, со всей силы рванул руки в стороны. Послышался треск. Ещё рывок, ещё! Правая рука оказалась на свободе. Олег схватился за меч, — но рукоять покрывал слой паутины.

А голодные красные глаза накатывались с ужасающей быстротой. Господь рванул нити паутины, липнущие к ладоням, оторвал несколько штук, дёрнулся всем телом, освободил левую руку, стал торопливо очищать клинок.

Слишком шустрый паук навис над головой, раскрыл хелицеры, но Создатель успел первым и дал ему такого пинка сдвоенным ударом ног, что восьмилапый не просто улетел в сторону, но и посшибал ещё нескольких соратников. Олег торопливо отодрал паутину с рукояти.