Год полнолуний

От поцелуя она уклонилась, но напомнила: — В полнолуние. Здесь.

И выбежала на улицу.

Яр и Млада уже исчезли. Последним выходил старик.

Опираясь на посох, он медленно спустился по ступенькам, одобрительно похлопал по двери автобуса:

— Вы делаете хорошие вещи. — Посох с хрустом вошёл в наст, Велемир опёрся на него и жёстко закончил: — Но дома на костях строите зря. Они прочнее, но в них не бывает счастья.

Он спустился на дорогу и пошёл к деревьям.

Минут пять Олег бессмысленно таращился в подушку, не в силах понять, где он и что с ним.

Ведь он же только что, ну только-только лёг спать, только заснул… И вдруг — на тебе! Проснулся. Да ещё в белой чистой постельке под толстым одеялом, а не среди душистой травы…

Но тут заорал будильник, и всё сразу встало на свои места. С ярким солнечным миром предстояло распрощаться до вечера. Создателя ждал серый, сырой питерский день, муфельная печь и груда восковок.

На этот раз Олег вернулся домой в полдвенадцатого ночи. Сашка должен был уже спать, и замок пришлось открывать осторожненько, «шёпотом».

Таня сидела на кухне у раковины и вязала. Альфонс пристроился рядом, на кране с холодной водой. Попугай втянул голову глубоко в плечи — если таковые у птиц имеются — и тихонько, по-стариковски, посапывал. Возможно, спал, а может, прикидывался.

— Что-нибудь случилось? — тревожно спросила Танюшка. — Почему так поздно?

— Да так, еврейка одна задержала, — потоптавшись возле крана, Олег махнул на попугая рукой и отправился мыть руки в ванную.

— Кто-кто тебе помешал?! — отбросив вязание, Таня устремилась за ним.

— Еврейка одна. — Олег открыл воду, намылил руки. — Да ты не беспокойся, она толстая и некрасивая.

— И поэтому ты приходишь домой заполночь?!

— Мне что, уже и женским телом заняться нельзя? — с деланным удивлением поднял брови супруг и, не выдержав, расхохотался: — Да статуэтка это! Так и называется: «Лежащая еврейка». Степаныч слепил. Похоже, специально для надёжного вложения капитала.

— Да у неё в одном животе две плавки! — Олег сполоснул руки и старательно вытер.

 — Ты можешь представить себе такое произведение искусства: лежит на боку полуприкрытая девушка, а рядом с ней — живот в полтора раза больше по размеру.

— Бр-р! — поёжилась Таня, мысленно оценив достоинства красавицы. — И чего в ней хорошего?

— Как чего? — поразился Олег. — Полтора килограмма чистейшего серебра. Всегда можно отпилить кусочек и отнести в ломбард. Главное — художественные достоинства статуэтки от этого не пострадают.