Год полнолуний

Наши теперь все, кто в ту сторону идёт, тиной мажутся…

— Эти «хабреки» что, мимо вашей крепости проходят, когда на людей охотятся? — не понял Олег.

— Не-е, — замотал головой хозяин, — мимо нас они на пристань ходят, с хеленами торговать.

— Пристань далеко? — встрепенулся Создатель.

— Пешему — дня три топать. — Парень взял из миски белую, разваристую картошину, однако до рта не донёс: рассыпалась. — От, кикимора её побери… Только ты того, нечего сейчас на пристани делать. Уплыли хелены. Дней десять назад. Теперь не скоро будут.

— То есть, сейчас от пристани никуда уплыть невозможно? — уточнил Олег.

— Не, сейчас никак, — подтвердил парень. — Да и вообще не уплыть. Хелены на свои корабли никого не пускают, а рыбаки к пристани не приближаются — колдовства ихнего боятся.

— А откуда можно уплыть?

— Да откуда хочешь! — Не справившись с картошкой, хозяин опять взялся за капусту. — Вдоль реки рыбаки в любой деревне перевезти могут.

«В любой деревне… — мысленно повторил Создатель. — Может быть, Дьявол переправился на тот берег? Где его там искать?»

— А лодки у рыбаков большие? — внезапно осенило Олега.

— Не, коней никак, — замотал головой парень. — С конями вокруг идти надо. Мимо Мёртвого Замка, — хозяин хихикнул, — это в котором Создатель появиться должен.

— Понятно. — Олег откинулся к стене.

Получается, что у пристани Дьявола ждал тупик: хелены на свои корабли не пускают никого, а рыбаки коней перевезти не смогут. Тогда куда он мог скрыться?

— Слушай, а вторая тропа куда ведёт?

— Да ты чего?! — подавился парень.

— Ну, Дьявол, я думаю, людоедов не испугается, — пожал плечами Олег.

— Дьявол? Ха! — поддакнул парень. — Да они ему родные дети!

— Дети, говоришь? — Создатель встал из-за стола. — Ну, тогда мне всё ясно. Я тут присмотрю на воздухе местечко для ночлега?

— Да ну, брось, — замахал руками парень. — Я тебя здесь уложу, под крышей. Мы всё равно сторожим по очереди. А то вдруг дождь начнётся? Море рядом, шторм налетит — чихнуть не успеешь!

— Не волнуйся, — усмехнулся Создатель, — не налетит.

Олега так и подмывало назвать своё истинное имя, но он сдержался, как сдерживался уже не раз: ему совсем не улыбалось сидеть до позднего вечера за праздничным столом, с которого он не мог даже крошки слизнуть, торчать свадебным генералом: этаким чучелом, наблюдающим за чужой радостью — а потом маяться всю ночь на комканом-перекомканном соломенном матраце в неизменно подванивающей горнице.