Год волка

Появившееся из дверей герцоговчанин вытащил наружу за волосы толстую женщину, а второй волочил по земле корчащегося, избитого до полусмерти хозяина. Постоялый двор уже ярко пылал изнутри.

– Нет, плевать на Коотина, – сказал, поднимаясь с колена Сиваар. – За это я даже скорее тебе благодарен. После его смерти я стал Малым когтем. Теперь я командую отрядом. К твоему несчастью, ты убил не того человека. Если бы Коотин был сейчас жив, то ты бы спокойно спал в своей постели, так как он не решился бы на эту вылазку.

Коотин был трусом, таким же, как и ты. Но теперь все по-другому. Ты спросил, хочу ли я твоей смерти, и я отвечу, да. Но я не буду тебя убивать. Вместо этого я вырежу всех жителей этой деревни, включая женщин, детей и стариков. Я сожгу здесь все дотла, сравняю это место с землей. Но ты будешь жить, зная, что это ты виновен в смерти этих людей.

Он резко развернулся и, быстрыми шагами, подошел к женщине и хозяину двора, которых держали его люди. Затем он медленно извлек из ножен меч.

Лезвие зловеще переливалось оранжево красными языками отражаемого в нем пламени.

– Вы умрете из-за него, – злорадно произнес он, а затем резким движением срубил голову мужчине.

Женщина издала душераздирающий крик. Сиваар сделал короткий шаг в ее сторону и одним движением перерезал ей горло от уха до уха. Затем он медленно подошел к откатившейся немного в сторону голове хозяина постоялого двора, наклонился и поднял ее за волосы. Немного помедлив, он вдруг бросил голову в мою сторону.

Та, ударившись о землю, несколько раз подскочила, перекатываясь, а затем остановилась в шаге от меня. Искореженное болью и ужасом лицо, смотрело на меня осуждающими холодными глазами. Яркие языки бушующего пламени отражались в них. Всепожирающее пламя очищения и раскаяния, подумал я. Сиваар подошел и поставил сапог на голову, не переставая злорадно ухмыляться.

– Ты видел смерть, и она видела тебя, – пояснил он уже на геронском. – Так говорят у нас в герцогстве Волка. И если ты долго смотришь в глаза смерти она заберет тебя.

На окровавленном лице Сиваара промелькнуло удивление, но лишь на какие-то мгновения. Внезапно он громко рассмеялся, а затем по-волчьи завыл, протяжно и громко. Его люди вторили ему, все, включая Карниигена. Со стороны пылающей деревни послышался поддерживающий вой. Сиваар резко прекратил выть, натянул свой волчий шлем и отвернувшись, пошел к своему черному жеребцу.

– Уходим, – громко выкрикнул он на языке герцогства.