Вершить сей суд предстало опричнине, оттого и слетелась со дворца царского вся братия.
Басманов Фёдор спускался по лестнице, как поравнялся с Григорием, коего Малютой и кличали.
- Ты, Федька, рьяно замахнулся. – с низкою усмешкою бросил Скуратов себе в рыжую бороду. – Того, не надорвись.
- И тебе доброго дня, Малюта. – с улыбкою ответил юноша. - О чём ты толкуешь хоть?
- Да слышал же я, покуда сторожил залу сим утром, что вызвался ты искать девку-то для царской утехи. – произнёс Григорий, понизив голос свой.
- Ну так и что ж в том? – спросил Басманов.
- Да то, - Малюта харкнул на лестнице, да сплюнул, утерев усы свои, - что немало красных девок в одном-то дворце, не говоря уж о Слободе нашей, ох немало! Сам, бывало, хаживаю к ним. Да только сердце государево-то не завоюет уж нынче ни одна бабёха. Гляди, как покинула нас царица Анастасия, так и всё!
Фёдор удивлённо вскинул бровь, да оглянувшись, завидел, как мимо них прошлися фигуры слуг – то несли чистое бельё, что уж оледенело, просыхая на морозе.
- Так всё! – полушёпотом продолжил Малюта, едва остались они в Фёдором в коридоре наедине. – Так и не полюбилася ни одна государю.
- Как же царица Мария? – спросил Фёдор, чуть прищурив свой взгляд.
Да как услышал то имя Малюта, так уж и рассмеялся, будто бы юнец пред ним воистину глупость сморозил.
- Ох, потешаешься? – спросил Малюта, уняв смех свой. – Кто ж, как не я, сторожу покои государевы? Кто ж, как не я, ведаю, сколь редки те ночи, что государь с Марией проводит? А ежели царица и делит ложе с супругом, так едва ли они…
- Понял тебя.
– прервал его Фёдор, отвернув лицо своё, да глядя вниз.
- Понял он! Уж кого и сыскать-то ты собрался? – спросил Малюта. – Девка, ежели и выйдет собою, так уметь должна и речи сладкие лить, не иначе лишится языка своего. Гневлив государь, ибо зол должен он быть ко врагами своими, аки пёс на страже, и гнев сей унять боле некому.
- Экую же задачу взвалил я на себя… - вздохнул Фёдор, убирая прядь волос с лица своего.
- Так я о том и толкую. – Малюта похлопал юношу своей тяжёлой рукой."
"О том болтая, спустилися они во двор.
Меж тем улица завалена была снегом, да чуть подтаявший он быстро и со скрипом проваливался под тяжёлой поступью государевых воинов, да забивались под копыта лошадей. Животные уж мучались в нетерпении, переступая с ноги на ногу, так и порываясь мчаться по первому же зову.
Алексей заметил сына своего задолго до того, как юноша подошёл к нему.
