Коридоры утопали во мраке, но в бессонной ночи глаза Фёдора привыкли к тьме. Скользящей тенью миновал юноша коридор, поднялся на пролёт лестницы, да и очутился пред царскими покоями.
Рынды, стоящие в ту ночь на посту, пропустили юношу. С порога Басманов отдал низкий поклон. Подняв глаза, увидел силуэт государя.
Как и ранее, царя окружали стопки бумаг и книг. Во многих лежали ленты, украшенные мелким шитьём. Иной раз на страницах виднелись отметины от чернил – то был лишний взмах пера или неаккуратное прикосновение.
Взгляд Иоанна, тяжёлый, удручённый трудами, на мгновение отвлёкся от дум, как только в дверях возник образ Басманова.
- Отчего же не спится тебе..? – спросил Иоанн, указывая рукой на кресло подле себя.
Фёдор кивком поблагодарил за приглашение и занял указанное место. Подняв взгляд на царя, юноша глубоко вздохнул.
- Вы были правы, мудрый государь. – кивнул Фёдор. – Будь там, во дворе, не мой приятель Штаден, не сладко бы мне пришлось. Многие из братии, верно, давно хотят устроить мне взбучку.
Говоря это, лицо юноши озарилось улыбкой довольства, а глазах сверкнуло то ядовитое лукавство, которое придавало ему странного очарования. На несколько мгновений упоение чужою злобой даже затмило холод на лице и в голосе юноши. Царь не смог сдержать улыбки, внимая этим словам.
- Но право… Неужто я боле не нужен вам, раз вы велите сложить оружие? – спросил Фёдор.
Иоанн удивлённо посмотрел на юношу, да притом отложил перо и лист, наполовину исписанный мелким, но ровным почерком. Буквы сливались в длинные узоры, которые расчертили жёлтую бумагу.
- Будь ты просто воином, я бы тебе и слова не сказал бы. – просто ответил Иоанн, откинувшись на спинку кресла, скрестив руки перед собой в замке. – Неужто не разумел ты особого свойства со мною?
Фёдор вскинул бровь и отвёл взгляд, принявшись рассматривать перстни на руке своей.
- Ты не оставишь службу мне. – продолжил Иоанн. – Сам суди, где ты ныне большую службу сослужишь – здесь, в Слободе, подле и отца своего, али в пылу битвы?
Басманов поджал губы и кивнул.
Иоанн же взял вновь перо и стал искать окончание строки, как вдруг за дверью раздался частый-частый беспокойный стук.
- Пустить. – коротко бросил царь своим рындам, не поднимая головы.
На пороге стоял заика-Стёпка. Увидев Фёдора, заулыбался, да точно зевнуть хотел. Издав неясные звуки, упал он в земном поклоне.
- Чего ж тебе, горемыка несчастный? – со снисходительностью вздохнул Фёдор, вставая с кресла своего, ибо собирался уходить.
