– ответил Алексей, разрубая большой сочный кусок варёного мяса.
- Будто всё отъезд Андрея не даёт покоя? – спросил юноша.
- Да чёрт с ним, с Курбским! – отмахнулся Басманов-отец. – Не болтай о том, но слыхал я, что силы наши день ото дня убывают. На Андрюшку нашего государь возложил надежды, да как же исполнить их? Латины всё ступают да ступают. Курбский велик по доблести своей, да не управится он, ей-богу не управится. Не друзья мы, конечно, с Андрюшкою были, да всё равно не завидую ему. Слава Господу нашему, что не нас послали в ту геену огненною, из коей Курбский должен победоносцем выйти.
Фёдор перевёл взгляд на пустующий трон государева.
- То бишь, войска наши поражения терпят? – спросил юноша.
Алексей поджал губы и кивнул.
- Как бы в том измены не углядел государь наш светлый. – хмуро произнёс воевода.
- И долго царь с состоянии таком пребывать будет? – спросил Фёдор, вызывав лишь улыбку у своего отца.
Алексей пару раз помотал головой и пожал плечами, усмехнувшись в свою густую бороду.
- Ты, Федя, зоркий смотрю. – довольно произнёс Басман-отец. – Главное, смотри – ежели видишь государя в скверном духе, так будь тише воды, ниже травы, да ещё лучше – заслугу перед царём имей за собой. Того держаться будешь – сбережёшься. На батьку своего посмотри – на службу пришёл, безродный проходимец. И ныне? Думный боярин, да в свойстве с самим государем!
Алексей, будто бы от преизбытка гордости, ударил себя в грудь. Сын его улыбнулся да помотал головой.
- И то верно. – кинул Фёдор. – Не пора ли нам матушке весточку послать?
Басман-отец вытер рот тыльной стороной, часто закивал.
- Точно, Федька! Всё хотел собраться, да дел невпроворот, и всё никак. – кивнул Алексей. – Небось, места не находит себе голубка наша.
Фёдор откинулся назад, выглядывая из-за стола. У выхода стоял парнишка с шапкою набекрень. Заметив, что барин глядит на него, мальчишка тотчас же подбежал к Басмановым, снимая шапку и отдав несколько поклонов.
- Писать обучен? – спросил Фёдор.
Парень свёл брови и замотал головой.
- Я в минуту сыщу, кто обучен. – пробормотал холоп.
- Сыщи же, и пошли его к отцу моему в покои. Да гонца сыщи, пущай тоже явится. – приказал Фёдор и отмахнулся.
Басмановы же продолжили трапезу. Бояре уже подняли шум – то были споры, разговоры, раскатистым басистый смех. Не раз поднимались стальные чаши. Мужчины бились ими, провозглашая невнятным языком громкие тосты.
