Он не выглядел столь скверно, сколь можно было ожидать от его положения. К Ивану отнеслись не как к пленнику, но как к гостю.
Разве что приставили стражу – без того уж никак.
Бельский знал и даже в какой-то мере желал уже, как свершится его исход.
Фёдор пригласительно махнул на стол. Князь перевёл холодный взгляд на опричника, затем ответил коротким кивком, садясь за стол.
Фёдор взял кувшин, наполняя лишь один кубок тёмным вином, и протянул его Бельскому. Опосля того, Басманов сам сел подле князя.
- Всё кончено, Вань, - молвил Фёдор, просто и беззаботно.
Бельский поднял чашу со слабой улыбкой, глядя в глаза царского краичего и разом испил вино. Горький запах ударил в нос, и вкус пришёлся будто бы едким. Князь, верно, ожидал того. Он едва прищурил глаза, отделываясь от режущей горечи, растекающейся по его горлу.
- Ну и дурень же ты, княже, - ухмыльнулся Фёдор, разглядывая свои кольца, - Одна затея хлеще другой! Ишь, и ведь неймётся всё тебе!
Иван перевёл холодный взгляд на Фёдора. Отсутствующий взор его блуждал по расшитому кафтану молодого опричника, а мысли князя были где-то далеко.
В глазах было видно какое-то спокойное смирение.
Иван медленно поднял очи, и встретился со взором Фёдора. Всякая игривая нахальность исчезла с лица Басманова.
- От же дурень, думал я, - молвил Фёдор, не отводя взгляда, - И от что поразмыслил… А ежели не прав я?
Уста Бельского дрогнули – в угольке мелькнула полутень лукавой улыбки. Пристальный взор Фёдора тотчас же подметил это, и опричник оживился пуще прежнего.
- Не может же первый земский боярин быть настолько дуркой-то пустоголовою, - произнёс Басманов, мотая головой.
Бельский едва поджал губы, и боле не мог сдерживать улыбки на своём лице.
- Как и не мог царь повестись лишь на девичье твоё личико, - ответил Иван пожав плечами, да откидываясь назад, - У тебя острый ум.
Фёдор с улыбкой принял слова Бельского, положа руку на сердце.
- И о чём же ты ещё смекнул? – вопрошал Иван, сложа руки пред собой в замке, готовясь внимать Басманову дале.
Фёдор самодовольно улыбнулся, в радости всплеснув руками. Прикусив губу, он окинул взором князя с головы до ног, поднялся со своего места.
- Верно же помню? – вопрошал Басманов, прищёлкнул, да медленно расхаживая, - Ты же тогда привёл этого, как же? Овчину?
Бельский глубоко выдохнул, прикрывая глаза. Улыбка не сходила с его уст, когда он предался давним воспоминаниям. Короткий кивок был ответом. Фёдор тихо присвистнул.
