Когда раздалось задорное чириканье, Иоанн поднял взор на юношу.
- Басманов! – пригрозил владыка, но голос его не успел сделаться хоть сколько-нибудь суровым.
Ты было игривое поруганье – не боле."
"Меж тем же, юноша, весело посмеявшись, мотнул головой, указывая в окно.
- То не я, - ответил Фёдор, поглядывая за пухлым пушистым соловьём, осторожно рыскающим по окну.
…
Евдокия отошла от беспокойного сна. Она придерживала висок, что ныл от боли. Княгиня застала супруга за сборами.
Владимир обернулся к супруге и подал руку, когда она ступала с лестницы.
- Не будил тебя, чтобы проститься – так сладок был сон твой, голубка, - молвил князь, отпуская руку жены.
Евдокия ответила мягкой улыбкой, поглядывая на холопа, проходившего мимо с тяжёлой корзиной.
- Куда ты, милый? – вопрошала Евдокия.
Владимир поджал губы, да стыдливо отвёл взгляд в сторону.
- Давно пора уж, - молвил князь, обхватив себя рукою, - Я так ни разу не проведал отца Филиппа. А он был нам ближе всех, покуда были детьми.
Княгиня кивнула.
- Дорога не близкая. Уж обожди без меня пару дней, голубка, - напутственно молвил князь.
Владимир хотел было уж пойти к двери, как остановил сам себя. В сердце его метнулась мятежная мысль. Она промелькнула лёгкой тенью на его лице, а взор наполнился сомнением. Евдокия же смиренно выжидала, как муж поделится своей волею.
- И ежели… - продолжил Владимир.
Супруга подалась к нему, внимая речи с большим чаяньем. Казалось, она уж ведала, что гложет супруга.
- Ежели даст благословение… - с трудом выговорил Владимир.
Евдокия не дала договорить мужу, взяла его руки и поцеловала. Князь опешил, а как только отмер – так отнял руки от супруги.
- На всё воля Божья, - с кротким поклоном ответила Евдокия.
Владимир окинул нежным взором супругу свою.
Взяв верных людей, они тронулись в путь. Дорога тяжело далась Владимиру – волнения ни на мгновения не отпускали сердце князя.
Когда, наконец, князь Старецкий прибыл к монастырским стенам, тело его было изможденно.
Он постучал трижды, прежде чем привратник, шаркая тяжёлыми ногами, подступился, да впустил князя с его людьми.
Внутри монастырской крепости лето занималось сладким своим благолепием. Деревья перешёптывались богатой листвой, которую бегло трепал тёплый ветер.
Владимир испросил благословения, сложив руки пред собой, и старый монах осенил князя и спутников его крестным знамением.
- Благодарю, отче, - молвил Владимир.
- Откуда путь держите? – вопрошал старик, идя вдоль ряда молоденьких яблонек.
