Княгиня же отпрянула прочь, соскочив с кровати, да отступала всё прочь и прочь. Она мотала головой, а подбородок её дрожал, сдерживая рыдание.
Владимир свёл брови, пытаясь взять в толк, что стряслось с его голубкой. Белая сорочка девушки, как и простыни, и перины, была пропитано кровью насквозь.
Наконец, мысль, ясная, как день, и с тем же беспощадная, озарила ум князя. Он сглотнул. Не будучи в силах унять своей тревоги, он осторожно протянул руку супруге, вставая с кровати.
- Тише, тише!.. – молвил Владимир, взяв в толк, в чём дело.
Евдокия мотала головой, зажимая рот руками. Плечи её воздрогали, и не было ей сил совладать с тем пристыженным позором, что скверной измарал супружеское ложе.
- Не горюй, голубка моя, чего ж ты?.. – тихо произнёс князь, подходя к взволнованной донельзя супруге.
- Это ж… - задыхаясь от плача бормотала она, мотая головой.
- Ну, ну… - Владимир завлёк жену в объятия, не чураясь замараться еёйной кровью.
- Я… - сквозь сбитое дыхание молвила княжна, - Я взаправду… взаправду верила, что ношу под сердцем наше чадо.
- Ну чего же ты? – поборов ком в горле, ответил Владимир, успокаивая волнения супруги, - Всё славно, голубка моя. Не печалься, молю тебя, свет мой.
Когда Владимир оставил супругу, чтобы та переменила одежду, князь побрёл, снедаемый думами, не разбирая дороги. Ноги его сами вывели к озеру. Утренний туман стелился над холодной гладью.
Мягкий день не спешил заниматься. Озеро вторило каждому шевелению летнего рассвета.
Когда солнце уж поднялось, Владимир приметил фигуру, что шла к нему.
Он спешно поднялся, оглядывая Евдокию.
- Княже… - молвила княгиня.
Владимир сглотнул и кивнул головой, чая каждого прошения своей жены.
- Чего ж ты так напугалася, лебедь нежная моя? – вздохнул князь, - Будто крови не видывал…
Княгиня облегчённо вздохнула, прильнув в объятиях к супругу.
Владимир чувствовал, как дрожь владеет женой его, как тело содрогается.
С тяжёлым сердцем князь перевёл дыхание. Его ещё не покидала мысль об ихнем чаде, коему уж не суждено было родиться.
- Ты же не отрёкся от намеренного? – вопрошала Евдокия, проникновенно и тихо, ища ответу во взгляде мужа.
- Не отрёкся, - ответил Владимир, проводя по своему лицу.
- Не горюй, душа моя, - молвила княгиня, - у нас будут ещё дети. Там, вдали ото гнёту…
Князь улыбнулся, надеясь подбодрить супругу, и что-то в сердце его надорвалось, и боле не мог сдерживать подступивших горячих слёз.
…
Иоанн предстал пред образом Спасителя.
