- Раз просит, то жизнь ему, видать, не дорога, - молвил владыка, едва оскалившись, - А пущай, пущай…
Эти слова глухо сошли с уст Иоанна, и когда царе поднял взор, его лицо искривилось в насмешке над своим бессилием. Царь не мог отвести взору от призрака, что явился нынче к нему.
…
Фёдор переступил царские покои. На юноше не было излюбленных его украшений – ни серьги, ни перста с самоцветом.
Полумрак окутывал фигуру Иоанна. Владыка сидел за столом, ставивши локти о стол, а мрачное чело его упиралось в кисти, сложенные в замке.
"
"Юноша глубоко вздохнул, видя то унылое бессилие в этой скорбной фигуре. Когда Басманов сделал несколько осторожных шагов к своему царю, Иоанн поднял взгляд.
- Остави нас, - тихо повелел владыка, глядя пред собой, точно слепец.
Фёдор замер на месте.
- А ты, Федь, проходи, - продолжил Иоанн, опуская руки на подлокотники кресла.
Юношу пробил холод от этого голоса. Он невольно повёл головой, точно ощутив того третьего – незримого и нечестивого, кто стоит подле их с Иоанном.
Пересиливши всякое волнение, Фёдор приблизился ко владыке, опустился на колено. Едва опричник наклонился, чтобы поцеловать царский перстень, резкий удар чуть было не повалил его вовсе с ног.
Фёдор чудом устоял, опершись рукой о стол. Опричник сдавленно взвыл, чувствуя горячую кровь у себя во рту.
Резкий удар пришёлся тяжёлым перстнем по зубам – юноша почувствовал языком скол на левом клыке. Опричник ударил об стол несколько раз, глуша ту нестерпимую боль.
Всё то время Иоанн взирал на юношу с алчущим и жестоким любопытством.
Фёдор поднял взгляд на владыку, не убирая руку ото рта, коий заливался горячей кровью.
- Неужто так больно, Федюш? – спросил Иоанн, вставая с кресла.
Басманов едва отвёл руку, бросая короткий взгляд на кровь, оставшуюся на белой ладони. Юноша отвёл взгляд и сплюнул на пол, утирая губы тыльной стороной ладони.
Взгляды их встретились. Парень смело взирал на владыку, пересилив всякую робость.
- Пущай, - ответил Басманов, - Я всё снесу.
Иоанн усмехнулся, окинув юношу взглядом с ног до головы. Едва заметно владыка повёл головой, да вцепился за шиворот Фёдора, привлекая его к себе.
Басманов поддался тому, и было положил руку на шею Иоанна, большим пальцем поглаживая щёку владыки. Царь же повёл головой.
- Нет, - молвил владыка, отводя руку опричника прочь, - Я хочу, чтобы ты противился мне.
Басманов не успел сказать ни слова, как ощутил мертвенную хватку на своём запястье.
