Юноша насилу расправился, но горькое чувство проняло его – нынче ничего не будет как прежде.
С тяжёлым вздохом, Фёдор умылся холодной водой. То придало славной бодрости, и, тряхнув плечами, он направился в залу, где накануне бушевала пьянка.
Многие гости дрыхли на полу, и их мерный храп терялся где-то на фоне шума разговоров и ругани мужского баса. То были мужики, собравшиеся за столом и играли в кости.
Фёдор мельком глянул в ту сторону, кивнул, и принялся оглядывать стол. Ни кушаний, ни питья ещё не прибрали.
Басманов едва ли глядя схватил чашу и залпом глотнул содержимое, приняв то за водку. Резкий едкий запах ударил в нос уже после того, как ядрёное пойло жгуче окатило глотку.
Фёдор залился сухим кашлем, как вдруг чья-то тяжёлая рука дружественно огрела его по спине. Басманов резко оглянулся, опершись о стол.
Глаза юноши невольно распахнулись в неистовом дивлении, ибо прямо пред ним стоял князь Луговский.
На Михаиле была накинута рубаха с закатанными рукавами, ворот был расшнурован.
Были видны синеватые рисунки – некоторые из них уже обратились неразборчивыми пятнами. Вместе с тем красовались и прочие отметины лихой и вольной жизни морехода – огрубевшие шрам на груди да пара следом бог весь какого порожденья.
Фёдор всё не мог прикинуть – его ль слабый ум играет дурацкую шутку, али Михаил и впрямь стоит во плоти здесь.
Будто бы считав те мысли, Михаил усмехнулся, разводя руками.
- А с чего бы и не бывать мне гостем дорогим? – вопрошал Луговский, - Между нами – я так-то Генриху жизнь спас.
Фёдор сглотнул, прочистив горло, да ударил себя в грудь.
- От тут уж, услужил, Михал Михалыч, - произнёс Басманов, опускаясь на скамью спиной ко столу."
"Луговский улыбнулся, и, обернувшись ко столу с игрою в кости, воротился к прочим. Фёдор сыскал на столе что-то, напоминающее кислый морс, чтобы как-то перебить резкий вкус во рту. Когда юноша поглядел, как там игра делается, он пересёкся мимолётным взглядом с Михаилом.
Князь с короткой ухмылкою будто бы уже заверился в своей победе ещё до того, как его число выпало больше, нежели у всех за столом.
Раздалось громкое негодование, и Михаил ответил на латинском наречьи, но, видать, слова его ничуть не помогли унять отчаянного гневу соперника. И всяко, проигрыш был выплачен, и игроки оставили Луговского, перекинувшись меж собой парой словечек.
Князь же оглянулся через плечо, и хотел было жестом подозвать Фёдора, да тот сам охотно подсел к нему.
