- Нет, - отрезал Михаил.
- Я не успел ничего просить, - лукаво прищурился Фёдор.
- Нет, - повторил Луговский, - Тем паче, что твой покойный батюшка желал бы тебе сторониться этой гадской псарни Ванькиной.
Лицо Фёдора во мгновение переменилось до лютого презрения. Оскалившись ухмылкой, Басманов подался назад, да окатив холодным взором князя.
- Тебе-то почём знать, чего отцы желают своим детям? – вопрошал Фёдор.
Михаил усмехнулся.
- С чего ж ты, милок, порешил, что у меня детей нету? – подивился Луговский.
- Михель? – с прищуром вопрошал Басманов.
Князь улыбнулся пуще прежнего и пожал плечами.
- Ты бесёныш, Федь, - вздохнув, протянул Луговский.
Басманов пожал плечами.
- От Миш, ну по правде – от был ли у тебя дом? – вопрошал Фёдор, заглядывая в глаза князя.
- Нет, - с простой беззаботой ответил Михаил.
- Неужто нету места, куда бы сердце хотело воротиться? – не веря, вновь вопрошал Басманов.
- Ни разу, - так же легко ответил Луговский.
Фёдор цокнул, да отмахнулся, будто бы и впрямь разочаровавшись.
- И какого ж тебе? – вопрошал Басманов, разведя руками.
- Славно, голубчик, очень славно, - отозвался Михаил, - От, поди, коль память не изменяет, я в двадцать ещё седым не ходил.
Фёдор сглотнул и невольно отпрянул назад. Он прервал свой порыв, ибо юноша уж хотел коснуться своих волос. Князь знатно пристыдил его сим, и покуда юноша не находил ничего, что молвить в ответ, князь вновь тряхнул да бросил кости.
- Сыграем? – спросил Фёдор, кивнув на кубики.
- Будто у тебя есть что на кон ставить? – пожав плечами, ответил князь.
Фёдор усмехнулся прищурившись.
- Помнится, ты как-то сказывал, княже, что хотел видать меня на своей службе, - произнёс юноша.
- Сказывал? – переспросил Михаил, - От что-то не припомню такого.
- Ой, да полно! – негодовал Фёдор.
Луговский улыбнулся, видя, как легко отзывается парень."
"- Знал бы, что за служба хоть, - протянул Михаил, оглядывая Фёдора, - У меня на службе несладко. Он, поди, у Бори спроси – он, думаешь, чего такой хмурый такой ходит-бродит? Подумай, Феденька, подумай.
Царь-батюшка давал тебе много боле свободы, нежели буду давать я.
- От что-то мне иное помнится, княже, - молвил Фёдор, сведя брови и стуча пальцами по столу, - Помнится, как соблазнительны речи твои были, мол, свобода, да такая, что ни один князь али король не указ?
- Это я обещал видному боярину, - жестокая улыбка занялась на устах князя, - А нынче предо мной беглый нахлебник, прибившийся у сердобольного дружка.
