Голос Ветра (СИ)

На мышонка, который обнимал белый камень. Невольно рассмеялся.

Как же сложно быть пацаном при девушке!

Дана открыла ротик, ресницы распахнула, когда ей на ладонь положили подвеску.

— Мышонок, — усмехнулся и…

Не выдержал, нужно было её одетой держать. Наклонился и поцеловал её плечико. Дана залилась краской.

— Цепочку к этой подвеске, пожалуйста.

Спешил, чтобы не передумала. Такую побрякушку я точно потяну и без денег Каримыча. Позор, конечно. Ничего, Даночка! Я так через год развернусь, ты любую вещь в этом магазине сможешь купить.

— Нет, браслетик! — выкрикнула она. И посмотрела на меня светлыми, чудесными глазками. — Если он на шее висеть будет, я на него не смогу смотреть. А так на руке, видно всегда.

Облегчённо вздохнул, и стало как-то тоскливо. Ладно, угощу хотя бы в кафе.

Копейки, а радости полный подол белого платья. Она так смотрела на своего мышонка, что я тоже присмотрелся, поправил подвеску, на белой ручке. Поцеловал руку и отправился оплачивать. Прилив счастья, прогнал тоску.

— Я очень люблю вареники с картошкой и грибами, и пельмешки домашние, — весело рассказывала она, держа меня за руку.

Мы шли с ней по городу, как молодая только что поженившаяся пара. Мы красивые, молодые, на нас заглядывались. Она танцевала вокруг, порхала, как белый мотылёк, показывала мне мышонка на запястье.

Опять я одурманен, пленён и глубоко очарован. Протрезветь бы. Ну, ничего папа отрезвит. Появится или меня дождётся, поговорим, всё выясним.

— Мама твоя злая была, — сказал я своей девочке, заводя её в местную пельменную.

Все её эмоции нужно фиксировать. Она была беспредельно удивлена, что пельменная оказалась так близко, как только она о пельменях заикнулась, а ещё её сразил дизайн помещения.

— Зачем красные стулья. Это намёк на мясо? — прошептала она.

— Думаю, красный способствует аппетиту.

Не стала заострять внимание.

— С аппетитом у меня всё в порядке. Смотри, домашние пельмешки.

— То что доктор прописал. Со сметаной?

С подносом мы встали в очередь. Рядом с такой красивой девочкой мне было невероятно комфортно. Я ещё, как последний собственник, приобнял Дану и целовал время от времени, показывая присутствующим, что моя красавица.