Голос вождя

«Пятиглавый» с места уже не стронуть, движок стуканул, но стрелять танчище способен. Пусть хоть так повоюет…

Баранов развернулся и потопал обратно.

Критически осмотрев свой танк, аккуратно прикрытый масксетью с понатыканными деревцами и целыми кустами, Баранов вышел к большой землянке дивизионного госпиталя.

Навстречу ему выбрался Федор, тот самый летчик, которого вчера сбили над Березиной. Пилот держал руку на перевязи и сильно хромал.

— Здорово! — сказал Баранов. — Сильно задело?

— Да не-е… — покривился Федор.

 — Подвернул просто. Немец, гад, мне купол парашюта продырявил! Хорошо еще, что стропы не порвал. Но скорости я прибавил. Кэ-эк меня приложило… Думал, все, приехали! До вас на одной ноге прыгал!

— Помню! Как ты еще на мину не скакнул…

— Вот же ж, хватило ума… — вздохнул пилот. — Ну ладно, прощевай, на всякий случай. Скоро за мной приехать должны, доктор сказал.

Завывая, показалась полуторка. Шатаясь и подпрыгивая на буграх, грузовик допылил до землянки и заглох.

Со своего места вылез внушительного вида мужик с лычками ефрейтора, а за ним показались пассажиры. Одного Николай узнал сразу — капитан Захаров, старый знакомец. А другой…

Это был летчик с голубыми петлицами лейтенанта.

Баранов замер, сердце его заколотилось, а губы сами расползлись в довольно глупой ухмылке.

— Братуха! — сипло выдавил он.

Лейтенант резко оглянулся и тоже застыл столбом, только глаза моргали.

— Колька! — завопил он, срываясь с места.

Братья столкнулись, сцепились, хохоча, и ну лупить друг дружку по плечам да по широким спинам — оба в могутного батю пошли.

Отдышавшись, Николай с умилением глянул на младшенького. Во какой вымахал! Лейтенант!

— А я все вашего комэска пытал, не видал ли он Ваньку!

— Это когда ж? — удивился Иван, оглядываясь на Захарова. Тот только рукой махнул, мол, болтайте пока.

— Да давно уж, когда мы из окружения выбирались…

— А ну, рассказывай! — потребовал Иван. — Время есть, капитан сказал, что мы тут можем до вечера задержаться!

— Ну, тогда пойдем, братка, вот там под сеткой присядем, все не так капать будет!

Братья Барановы устроились на теплой и сухой крышке моторного отделения командирской «кавэшки».

Сверху, сквозь сеть, долетали только мелкие брызги дождя. Матвеич, на правах старшего и хлебосольного хозяина, достал флягу с водкой и нехитрую закусь — кусок сала, горбушку хлеба и луковицу. Сделали по глотку, с кряхтеньем занюхали луком.