Голос вождя

А потом товарищ комиссар отпирает дверцу легковой, да как закричит: «Ложись!» А там какой-то немецкий чин с пухлым портфелем сидел и руки держал на здоровой такой мине, чтоб, значит, все документы в пыль. Как оно рванет… «Опель» на мелкие кусочки, даже движок закинуло в лес! А товарищ комиссар вот так от легковушки стоял, в шаге одном! Гляжу — нету его! Разорвало!

— Ох, ё-о-о! — простонал Иван. — А дальше-то, дальше?

— Ну, делать нечего — залили мы горючего в броневик и почесали. Добрались до наших, а на сборном пункте разделились.

Захаров твой в тыл отправился — ему товарищ комиссар доверил важные документы доставить кому надо, а нам трофейный броневик вернули, чтоб мы дальше на нем, до танковой дивизии. Намалевали мы на бортах красные звезды и поехали. Со мной и Степой еще безлошадные танкисты были. Вот мы и двинули на фронт, но уехали недалеко — до первого немецкого разъезда… Главное, не поспели мы укрыться — выскакиваем на дорогу, и вот они — танк «Т-2» и «Ганомаг»! Что делать? Решили мы таранить ту «двойку». Высадил я на ходу всех, чтобы от леса ударили, а сам разогнался и несусь, сигналю как сумасшедший! Немцы не поймут ничего, а когда звезды на бортах увидали, поздно было — я передком танк таранил, прямо в ведущее колесо — оно у них спереди. Да так хорошо засадил, что сковырнул ту «двойку» в канаву. Тут наши ударили по «Ганомагу», ну и… Уделали, короче, немчуру!

— Ух ты!!! — радостно воскликнул Иван.

— Рано радуешься! — грустно сказал Николай. — Только мы собрались дальше двигать, а на нас целая немецкая колонна выходит! Ну все, думаем, это есть наш последний и решительный бой! Засели, строчим, пока патроны имеются.

С мотоциклистами справились, с «Ганомагом», даже с танком — фигня, а не танк… И тут по нам из орудий стали палить. Все, капец приходит. И вдруг… Как жахнет из лесу! Я оборачиваюсь, а там танк невиданный! Здоровенный — и наш! А пушка — длиннющая, сто двадцать пять «мы-мы»! Как засадит снарядом по немецкому танку, и тот, как ящик, разваливается, ежели по нему топором хватануть. И пошло, и пошло… На ходу прямо стреляет, да ни одного промаха! Полсотни танков немецких перемолотил.

— Прям полсотни? — усомнился Иван.

— Прям! Что я тебе, врать буду? А потом и танкисты показались — полковник Бат и товарищ батальонный комиссар Дубинин, живой и здоровый! — тут Николай закряхтел. — Наговорил я тут… Ты об этом, Ванька, никому, понял? Это все сведения секретные!

— Само собой! Честное комсомольское, братуха!

— Ну, теперь твоя очередь.