Я отмерла и, мгновенно выхватив кнут из-за пояса стоявшего рядом кучера, сильно сжала ребристую ручку.
Глава 9
Мальчишка отлетел от хозяина таверны, сжался клубочком. Из таверны вылетела девчонка в замызганной одежде и, роняя крупные слёзы, кинулась к мальчишке.
— Братик! Тревор! – она упала на колени рядом с братом, стала его гладить.
— Достали эти попрошайки, работают еле-еле, а жрут в два горла, — Миха все не успокаивался.
У меня в ушах зазвенело от напряжения, земля под ногами дрогнула, и я что есть силы приложилась кнутом по спине урода, посмевшего при мне избивать ребёнка.
Он резко обернулся, вытаращил на меня бесцветные глаза:
— Ты чего это удумала, девка?!
Земля опять вздрогнула под ногами, пошла волнами, вызывая вскрики по всему посёлку, стены домов опасно затрещали, взлетели с крыш мелкие птахи, возмущённо вереща на все голоса.
Мужик тут же растерял пыл, упал на задницу и пополз от меня прочь к конюшням.
— Не позволю детей бить, сам ты тварь! — рявкнула я на мужика, кнут щёлкнул ещё раз, а руки-то помнили, хоть и не родные.
Кончик кнута рассёк хозяину таверны щёку, он взвыл и ещё быстрее стал ползти к конюшне. – Сидеть! – моя рука опять взлетела, ручка у кнута неудобная, не по руке, но он всё равно послушно щёлкнул по телу мужчины, рассекая уже вторую щеку.
— Ннненада! — мужчина закрылся рукой.
Я удивилась тому, что он не пытается на меня напасть, и сделала ещё шаг вперёд к нему. Земля под ногой вздрогнула, заботливо выровняла поверхность, на которую я ступила.
Моя ты хорошая...
— Ваша светлость, — позади услышала шепот Ратье, — прошу, успокойтесь, всё можно решить миром, а то посёлок развалите.
Я резко обернулась к сопровождающему, тот отшатнулся, сжался, стараясь стать меньше.
Перевела взгляд на испуганного кучера, на сверкающую восхищённым взглядом Имару, нахмурилась и выдохнула.
Я правда что-то вспылила. Отбросила кнут, думаю, что нужно себе нормальный купить, и пошла к детям.
Странно, но моё тепло радовалось им, и я подозревала, что дети эти –мои племянники. Сердце колотилось как ненормальное, горло сжимали тиски жалости. Бедненькие мои, дурная ваша тётка, совсем без мозгов. Влезла непонятно в какие аферы, влюбилась в подонка, нет бы в своё поместье ехать да жить спокойно. Тут же благодать…
Был бы сейчас Джулиан рядом, вцепилась ему в щёки когтями, чтобы неповадно было над сиротами издеваться.
