Тишину наполнят крики птиц. По волнам полетят яхты. Ночные призраки забьются в складки темных штор и карманы развешанных в шкафу мужских рубашек…
Я так и не смогла уснуть. Зато Боунс буквально отключился. Таблетка не подействовала: он продолжал гореть и беспокойно ворочался. Пару раз во сне он начинал искать кого-то, произносил чьи-то имена и порывался встать и вызвать «скорую». Причем не для себя. Ему явно снилось что-то жуткое.
Я спустилась вниз, покормила собак и выпустила их на улицу, наспех сварила себе кофе. Не мешало бы помыть тарелки и приготовить Боунсу какой-нибудь суп.
Хотя, насколько правильно будет оставаться здесь? Если бы сама, заболев, лежала в жару, хотела бы я, чтобы кто-то хозяйничал у меня в кухне, изучал содержимое моих шкафов, перебирал журналы на столике и корреспонденцию? Вряд ли. Я решила ничего не трогать, кроме чайника и пачки кофе. И туалетной бумаги. И его халата. Захотелось надеть его халат, хотя бы разочек…
Заварив кофе, я вернулась в спальню с чашкой.
– Ты не должна находиться здесь.
Я замерла на пороге. Лежащий на кровати Боунс смотрел на меня так, будто не вполне узнавал.
– Почему? – ровно произнесла я.
– Для тебя это небезопасно.
– И что же мне угрожает? – Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, он говорит спросонок или со всей серьезностью, полностью проснувшись.
– В каждой комнате сразу за дверью есть кнопка экстренного вызова полиции. Красного цвета. Если что, жми без раздумий. Держи при себе оружие, в ящике стола заряженный «глок». Умеешь пользоваться оружием?
– Нет.
– Достань его, я покажу. Не бойся, он на предохранителе…
– Боунс, я не хочу прикасаться к оружию, я обязательно прострелю себе ногу…
– Фло, или давай сюда пистолет, или немедленно возвращайся в свой дом.
Черт, кажется, он действительно не шутит.
– Ты, что, поцапался с местным наркокартелем? – вздохнула я и выдвинула ящик. «Я не планирую уходить отсюда, чтоб ты знал».
Боунс слабо улыбнулся и взял из моих рук пистолет.
Пользоваться оружием оказалось так же просто, как щипцами для завивки волос.
Снять с предохранителя, сжимать уверенно рукоятку и постараться не обжечься.
– Держи входную дверь открытой, и…
– И что?
– И мне нравится, когда ты носишь мою одежду, – сказал Боунс, касаясь рукава халата на мне и закрывая глаза.
– Ты хотел сказать закрытой? – переспросила я, но он не ответил.
Я укрыла его, коснулась волос – темно-русые, слегка выгоревшие на солнце, – провела пальцем по вытатуированному у него на шее «хвосту ласточки».
