Но ты – самая красивая.
Я уронила в раковину чашку и резко развернулась:
– Ты же сказала, что не говоришь по-английски!
– Не припоминаю такого, – лукаво улыбнулась девочка.
– Ашанти!
– Все нормально, Флоренс. Ты же не успела выболтать мне ничего личного, – рассмеялась она.
Я оставила недомытую посуду, налила себе полную чашку кофе и залезла на барный стул со словами:
– Расскажи мне о нем еще! Все, что знаешь. Как давно ты у него работаешь?
– Год примерно.
«Год в этом доме! Наверняка она знает о Боунсе все, включая его предпочтения в еде и цвет его любимых трусов».
– Но сам он приезжает не слишком часто. За последние полгода это только второй раз. И когда приезжает, у моего папы сразу прибавляется много работы.
– А кто твой папа?
– Полицейский.
Я поставила чашку на стол.
– Что ты имеешь в виду? Боунс хулиганит и ведет асоциальный образ жизни?
– Что такое асоциальный, и кто такой Боунс? – поинтересовалась Ашанти.
– Хозяин этого дома – ты зовешь его по-другому?
– Да. Папа зовет его мистер Оушен, и я тоже.
– Оушен? – переспросила я. И тут же продолжила: – Так почему ты сказала, что у твоего отца полно работы, когда Боу… мистер Оушен приезжает сюда? У него, что, проблемы с законом?
– Нет вроде, ничего такого. – Ашанти повернулась ко мне и, понизив голос, добавила: – Просто папа часто уезжает ночью. Присматривать за этим домом.
– Ничего не понимаю. Он присматривает за домом Оушена не в его отсутствие, а наоборот, когда тот здесь?
– Ага.
– За Оушеном кто-то охотится, что ли?
– Понятия не имею, – пожала плечами девочка.
– Но плохо, если так. Мне он нравится. Моя мама сначала его боялась, говорила, что он с дьяволом спелся – наверно, из-за его тату. А потом я сфотографировала на телефон его крестик. Он его иногда забывает в душе, хотя обычно носит. Хочешь посмотреть?
Ашанти достала из кармашка джинсовых шорт потертый «самсунг» и начала искать в нем фотографию.
– Вот, глянь.
Я взяла телефон и увидела фото серебряного крестика на цепочке, лежащего на полке из черного мрамора в ванной комнате.
Тот самый, который был на Боунсе, когда я впервые его увидела, заявившись к нему ранним утром.
– Классный, правда? Очень красивый. Тут таких не делают.
Я увеличила фото и всмотрелась в гравировку на крестике: «Оливия Оушен».
– И не темнеет! Серебро всегда темнеет, а этот крестик – нет. Удивительное серебро мистера Оушена, оно всегда сияет.
«Потому что это не серебро, Ашанти. Больше похоже на платину».
