И как он выглядел! Словно дикарь! Его вид был так ужасен, что Габриэл отвел взгляд.
— Это Ульвхедин, Габриэл. Он будет твоим покровителем на грядущее время.
Габриэл подумал, что лучше иметь такого человека другом, чем врагом. Он уже слышал об Ульвхедине и улыбнулся мужчине, осторожно, дрожащими губами. Однако у него получилась не улыбка, а скорее натянутая гримаса, которая со стороны выглядела весьма глупой. Ульвхедин улыбнулся в ответ, но Габриэлу его улыбка не показалась доброй.
Мать достала самую красивую и самую теплую одежду мальчика.
Он обратил внимание, что руки не слушались ее и дрожали. Затем взрослые вышли из комнаты. Габриэл так сильно нервничал, что только после нескольких безуспешных попыток ему удалось натянуть брюки. Может, лучше остаться дома? Собака не может без него…
Мать с мужчиной ожидали у выхода. С ними был еще один человек. Молодой блондин с желто-зелеными глазами. Габриэл вежливо поздоровался с ним.
— Это Никлас, — пояснил Ульвхедин. — Он будет оберегать твою мать.
От того, что кто-то позаботится о маме, Габриэл почувствовал себя более уверенно.
Он поискал глазами отца, но Иоакима не было.
Было холодновато, уже пахло весной — сожженным хворостом, черемухой, землей и пробивающейся травой. Габриэл с удивлением осмотрелся. Он еще никогда не был на улице так поздно. Отца с ними не было, но он не осмелился спросить почему. Впрочем, он представлял себе почему. Отец был из рода Гардов. Многие из Людей Льда носили фамилию Гард. Криста, Натаниель, мама Карине и сам Габриэл.
Да и Кристель. Ее мать, Мари, встречалась с сыном Абеля, Иосифом. Он был родным отцом Кристель, хотя никогда не заботился о ней.
Дядя Йозеф просто глуп.
Ульвхедин взял Габриэла за руку. Рука казалась мощной — огромная, шершавая и внушающая огромное уважение. Совсем не как у отца!
Габриэл забыл, что он уже большой мальчик, которому двенадцать лет. Он как бы снова стал семилетним и ему впервые надо идти в школу. Не может ли он взять с собой собаку? Нет, конечно, нельзя этого делать.
Происходит что-то необъяснимое! Откуда этот туман? Лежит, словно пуховое одеяло.
Хорошо, что мама с ним! Габриэл не думал, что осмелился бы пойти один. По крайней мере не вместе с духом человека, умершего две сотни лет тому назад. Мама, кажется, не боится, хотя ее дух по возрасту не уступает Ульвхедину. Но, может быть, она лишь делает вид, что спокойна. Из-за него — Габриэла?
И дух ли это? Рука, которая держит его пальцы, существует — отнюдь не теплая, но по форме крепкая.
