Чувствуется, что она живая!
Что сейчас сказал Ульвхедин: «Грань между живыми и мертвыми исчезает этой ночью»."
"Габриэл вздрогнул. Это прозвучало устрашающе. Но, если это не означает, что он умрет, то он все вытерпит. Только бы не показать, что ему хочется убежать обратно к отцу и спрятаться у обычного родного человека, папы Иоакима.
Но тут Габриэл вспомнил, что сам он происходит из рода Людей Льда. Этим надо гордиться. С самого раннего детства дядя Натаниель втолковывал ему это.
Габриэл выпрямился. Минута слабости прошла.
Они шли в сплошном тумане.
Теперь все живые представители рода Людей Льда двигались в этой необъяснимой, сырой туманной завесе.
2
Какой холодный туман! Словно из него на землю падают кусочки мороза. Нет, ничего такого не происходит, но…
Это не лица там в тумане? Огромные, расплывчатые лица там, вдали, в этой сырой массе? Лица самого тумана, рождаемые движением этого белого вещества? Появляются и исчезают. На смену приходят новые.
Суровые, мрачные лица.
Гравий на дороге больше не хрустит под ногами.
Они сошли с дороги?
Нет. Это трава на обочине. И они сейчас идут по ней… Что это за звук? Словно кто-то стучит по твердой как сталь, каменной скале?
Габриэл посмотрел вниз, но сквозь плотный туман он едва ли смог разглядеть свои колени.
А что это там под ногами?
И где он находится? Смогут ли Ульвхедин и Никлас определить правильное направление движения? Здесь же нет никаких ориентиров, только густые клубы тумана, мокрые и холодные, медленно проплывают мимо.
А вдруг они сбились с пути и придут в какое-нибудь ужасное место, созданное больной фантазией?
Он крепко вцепился в мамину руку, чего не делал уже многие годы, считая себя почти взрослым.
Двенадцать лет — возраст, к которому следует питать уважение.
Сейчас он шел между матерью и Ульвхедином и держался за их руки. Само собой разумеется, это немного стыдно, но он вынужден следовать законам первобытных инстинктов. Сердце сильно стучало, и он думал, что вот-вот потеряет сознание.
Никлас шел по другую сторону от матери.
Эти два духа словно хотели защитить людей от невидимых врагов, скрывающихся неведомо где.
Страшно!
Сейчас он не должен запугивать себя!
И тут он услышал голоса, приглушенные туманом, монотонные.
Криста, это голос Кристы!
И Натаниеля!
Чувство безопасности усилилось. Мать и он были не одни в этом удивительном, устрашающем мире.
Это были они. Надо идти прямо к ним.
— О, слава Богу, — пробормотала мама Карине. Они тихо приветствовали друг друга.
