— Ханна на нашей встрече, само собой разумеется, отсутствует и, более того, мы вынуждены внести ее в список наших противников. Однако, Лаура, ты ведь пережила рождение Ханны? Несмотря на то, что она одна из злосчастных сторонников Тенгеля Злого!
— Да, но это случилось потому, что она родилась недоношенной. Она была такой маленькой! Мы очень стремились сохранить ей жизнь, и это нам удалось. Но, если говорить честно, потом мы раскаялись.
Тува поднялась с места, ибо ей показалось, что она может кое-что добавить.
— Вы должны знать, что во время скитания моей души я некоторое время была Ханной.
Что я ощущала при этом, не стоит здесь рассказывать, все это описано в книгах-хрониках Людей Льда. Но она все время охотилась за зарытым в земле сосудом Тенгеля Злого. Вам что-нибудь известно об этом?
— Нет, — сказал Бруно. — Как и все в роду, мы слышали об этом и неосторожно донесли этот слух до наших детей. Ханну буквально захватила мысль о том, что она должна попробовать хотя бы капельку злой воды. Я знаю, что она однажды была вблизи этого места, и это чуть не стоило ей жизни.
Но она никогда не говорила где это место и больше туда не ходила.
— Я понимаю.
Суль еще не полностью высказалась о Ханне:
— Вы можете говорить, что хотите, а я, во всяком случае, не верю, что Ханна была безраздельно злой.
— Послушай, Суль, — строго воскликнул Тенгель Добрый. — Не выдавай желаемое за действительность! Ты прекрасно знаешь, что Ханна поступила подло, как…
— Против тебя, да, — оборвала его Суль. — Потому что ей казалось, что ты слишком труслив, чтобы принять наш сверхъестественный клад!
— Не говори ерунды!
Силье сидела в задумчивости.
Затем осторожно сказала:
— Я не очень уверена в том, что ты, Тенгель, на этот раз прав. Я вспоминаю последнюю встречу с Ханной. Тогда я наклонилась и на прощание поцеловала ее в щеку. И почти готова поклясться, что ее глаза блестели от слез.
— Ты никогда мне об этом не рассказывала, — промолвил Тенгель с упреком.
— Нет, потому что ты ничего не хотел слышать о Ханне.
Ты хотел видеть ее злой.
— Но она и была такой. Одно лишь то, что сегодня ее нет здесь с нами, ясно говорит об этом.
— Конечно, она была злой, — произнесла Суль, — ужасно, неописуемо злой! Но в то же время гораздо сложнее, чем ты себе представляешь, Тенгельчик.
Только Суль позволительно было разговаривать с ним таким образом."
"— К сожалению, мы должны отнести ее к самым ретивым последователям Тенгеля Злого, я думаю, — сказал Бруно, отец Ханны.
