Поступай, как сочтешь нужным.
Он отступает, а я удивляюсь про себя Воробышек: когда девчонка успела сорвать карт-бланш в глазах отца?
...Она стоит у дальнего края манежа, возле самой стены крытого паддока и смотрит, не отрываясь, вцепившись пальцами в перекладины ограждения, на серебристую лошадку, вышагивающую в испанском шаге и кокетливо помахивающую ей хвостом. Она смешная: щеки горят, шапка сбилась на бок, кудряшки растрепались, а глаза... У Воробышек необыкновенно говорящие глаза: серые, бездонные и манящие. Глаза чистого осеннего утра.
Я чувствую, ей не хочется отрывать от лошади взгляд и все же при моем приближении она поворачивается и радостно вскрикивает:
- Ой, Илья! Ты? Ты пришел!
Она поправляет очки, отпрыгивает от ограждения и осторожно касается моей руки. Но тут же, словно устыдившись излишней вольности, отдергивает пальцы, однако не отводит внимательного взгляда.
- Как ты? С тобой, правда, все в порядке?.. Ну и шутник у тебя брат, - прогоняет улыбку и хмурится в лице. - Зла на него не хватает! Такое выдумать! Я ведь думала, ты серьезно пострадал.
Поверила. Хорошо, что все обошлось, иначе... Даже подумать страшно, чем бы закончился этот день!"
"- Я звонил тебе, Воробышек, сразу после разговора с Яшкой. Почему не брала трубку? - вместо приветствия спрашиваю я. Я рад видеть девчонку живой и здоровой. Я чувствую, как при взгляде на нее мой внутренний, запертый в камень дух смягчается, а дыхание учащается. В прошлом году Яшка разбил отцовскую ""ауди"" в хлам, а до этого подаренный ему на двадцатипятилетие любящим родителем ""порш кайен"", и только удача, подушки безопасности и вовремя подоспевшая помощь дважды спасли ему и его друзьям их никчемные жизни.
Она испугала меня - моя и не моя светловолосая птичка, в этом я готов признаться себе, и мне действительно интересно, какого лешего девчонка проигнорировала от меня два десятка настойчивых звонков.
- Потому что Яков выбросил телефон из машины, - бесхитростно и послушно сообщает Воробышек. - Да ты не переживай, Илья, - пугается, уловив что-то в моем лице.
- Жалко, конечно, маму вот с братьями поздравить с праздником не получится, но он старенький совсем был, что-нибудь придумаю.
""Что-нибудь придумаю..."" Я смотрю на девчонку и даже не удивляюсь. Я давно догадался, что для нее это единственно применимый к жизни принцип.
Я подхожу и облокачиваюсь на ограждение, закрываю птичку собой от любопытных глаз.
- Извини, Воробышек, - говорю тихо, почти нависнув над ней. - Я виноват.
