Скрутив бумажную голову, раскрывает, разламывает крохотное печеньице и извлекает на свет тонкую бумажную ленточку с иероглифами.
- Ну и? Что там? - протягивает клочок под нос китайцу, смешливо кривя губы, и тот невозмутимо отвечает, почти без акцента, почтительно приняв послание из девичьих рук.
- Съешь ""лунный пирожок"", красавица, скажу. Только так, а то не сбудется. Вкусно? - щурит хитрый глаз и улыбается, когда девушка послушно проглатывает печенье.
- Не очень. Вечно ты со своей сдобой, Донг. Так и хочешь превратить меня в толстуху.
Ну, давай уже, предсказывай! - фыркает Ирина, пританцовывая на месте под нетерпеливые взгляды гостей. - Не томи.
- Как скажешь... - согласно кивает китаец. Пропускает ленту-предсказание сквозь пальцы, неожиданным фокусом обращая бумагу в пыль. - Самое смешное желание - это нравиться всем, - произносит вежливо, отыскав глаза девушки. - Мало знать себе цену, надо еще пользоваться спросом. Не прогадай в покупателе, красавица.
Ирина краснеет, а Яков смеется.
Громко и не совсем уместно, обняв девушку за шею, пока Донг не останавливает его недовольным:
- Прямые слова неприятно слышать, но они способствуют правильным поступкам. Хорошее лекарство горько на вкус, зато помогает больным. Ешь! - заставляет парня съесть его печенье и говорит уже куда спокойнее:
- Чтобы укротить дракона победи сначала самого себя, а потом врагов. Как может владеть мечом не владеющий собой? Прежде чем куда-то идти, спроси у неба, где ты находишься.
Спроси, и, возможно, получишь ответ.
Предсказания странно звучат - с горькой толикой нравоучения и неприятного послевкусия. Я не знакома с мудростью поднебесной страны, но своего дракона подаю китайцу почти с опаской. Сегодня я в линзах и мне ни к чему щуриться, но все равно Люков оказывается быстрее и то предсказание, что заключено в яркой бумажной фигурке, для меня с тяжелой еловой ветви снимает он.
Донг долго смотрит в мои глаза. Заметив руку Ильи, опустившуюся на плечо под его осуждающим черным взглядом, что-то жестко говорит на китайском, хмуро сведя брови.
- Обойдешься, - невозмутимо и куда резче вежливых условностей отвечает парень, и я тут же чувствую, как он крепче прижимает меня к себе.
Китаец вновь что-то недовольно повторяет, поджав тонкие губы. Коротко качает головой. Я поднимаю глаза на Люкова и по привычке тянусь указательным пальцем к переносице - поправить очки.
- Илья, что он сказал? - спрашиваю с тревогой.
