— Да, Буська, ты, наверное, очень ценный работник.
— Думаю, да.
— Значит, советуешь позвонить Оскару?
— Да, и немедленно.
— Хорошо, сейчас позвоню. Но что с мальчонкой-то делать?
— Ничего, как-нибудь обиходим. Вон Татьяна и Демин как им увлеклись. Думаю, не пропадет он у нас. Во время спектакля побудет с кем-нибудь за кулисами.
— Ну во время спектакля ему, наверное, надо уже спать?
— Его мамаша должна была об этом подумать. Но если он несколько дней будет ложиться спать попозже, ничего катастрофического не случится.
— Но ведь после спектакля…
— А после спектакля с ним будет его папочка. Умел кататься…
— Буська, я совершенно не хотел кататься!
— Но все же катался, вот и вози саночки. А кстати, ты ей сказал, что уезжаешь из Тель-Авива?
— Нет, не успел. Все произошло молниеносно… Я только понял, что она жутко противная…
— Ладно, это все фигня. Звони Оскару, и пошли назад.
— Надо пойти куда-то с ним поесть. Ты не пойдешь?
— Нет. Я пообедала.
— Постой, а где ты шлялась вообще? Вернулась с пустыми руками… Ничего не купила.
С Андрюхой, что ли?
— Не твое дело!
— Суду все ясно. Буська, ты, конечно, можешь делать все что угодно, но не здесь. Если вас застукает Лариска…
— А если он ее застукает?
— Если он ее застукает, то в худшем случае напьется, но он такой профессионал, что и на бровях выйдет и сыграет, а она может сорвать гастроли, устроить любую пакость. И потом, Буська, тебе нужен этот геморрой? У него такой тяжелый характер. И от баб отбою нет. Не советую!
— А может, я хочу от него ребенка родить? Знаешь, какой красивый мальчик будет? Не хуже твоего Венчика!
Я замерла: что он мне на это скажет? Если Лариска поделилась своим секретом со мной, то могла поделиться еще с половиной театральной Москвы.
— Ты с ума сошла! Второй ребенок без отца? Не вздумай, Буська!
— Да я пошутила. У нас и нет ничего, просто взаимная симпатия, не больше.
— Но вообще-то все уже говорят…
— Мало ли кто что говорит. И вообще, звони Оскару.
Когда мы вошли в холл, там сидел Андрей — в гостиницу мы вернулись порознь, решили, что так лучше — и играл в ладушки с Венчиком.
Барышевой уже не было видно. Укатали сивку крутые горки.
— Какой красивый мальчишка, — улыбнулся Андрей. — И умный…
Венька уже переговорил с Оскаром и теперь опять в изнеможении рухнул в кресло.
Бенчик вдруг что-то зашептал Андрею на ухо.
— Пошли, нет проблем, — сказал тот и повел его за лифты, где помещался туалет. Вернулись они не так скоро, но Бенчик был умыт и причесан.
