— Вень, его бы надо покормить, — сказал Андрей. — Его напичкали шоколадом, но это не годится.
У Веньки сделались испуганные и несчастные глаза, но тут из ресторана выглянула Тамара. Она, очевидно, была уже в курсе дела и предложила накормить «мальчишечку».
— Пойдем, маленький мой, такой красавчик, просто загляденье, а стихи читает, умереть не встать. Веня, хотите, оставьте его мне на эти дни. Зачем его таскать?
У Веньки в глазах отразилось смятение и растерянность.
— Да нет, Тамарочка, — вмешалась я, — спасибо, пусть ребенок привыкнет к отцу.
У такой матери, может, и лучше его забрать.
— Ой, не говорите, Бронечка… Хотя я думаю, она сегодня же появится. Это она Венечку испытывает.
— Хорошо бы, — вздохнул Венька.
Но Соня не появилась, и мы уехали, забрав с собою Венчика. Когда он увидел Ларису, то буквально открыл рот."
"— Какая ты красивая! — заявил он.
— Да уж, по сравнению с его мамашей… — пробормотал Венька. — Смотри, ему у нас нравится.
Разговор происходил в автобусе, когда мы ехали в сторону Мертвого моря.
— Еще бы ему не нравилось. Все с ним возятся, балуют, все восхищаются…
— Только зов крови как-то незаметен.
— Какой тебе зов крови? Он же чувствует, что ты его боишься.
— Глупости, ничего я не боюсь. Я даже уже привык немножко. Он ночью крепко спал, не мешал мне.., и вообще, клевый парень…
— Ты уже говорил, весь в тебя.
— Знаешь, Буська, я даже думаю… Может, она мне его отдаст?
— Фиг тебе!
— Но почему? Она же его бросила…
— Она понимала, что ты непременно привяжешься к такому очаровательному малышу, а потом будешь мучиться…
Он вытаращил глаза:
— Ты полагаешь, это она задумала такую изощренную месть?
— Не исключено.
— Просто Макиавелли какой-то…
— При чем тут Макиавелли? Просто месть хитрой и злой бабы.
— Но за что месть? За что ей мне мстить, если я даже не подозревал о существовании этого ребенка?
— А за все. За то, что пренебрегал ею, за то, что снизошел и обрюхатил походя, за то, что с облегчением вздохнул, расставшись с ней.
Ну и главное, что не любил, а она наверняка любила…
— Черт… Поводов действительно немало… Буська, а что, все бабы такие мстительные?
— Нет, Венечка, не все. Я вот немстительная.
— Ты вообще чудо. Но ведь если ты так хорошо про это все понимаешь, значит, и сама испытывала что-то подобное?
— Нет. Но я ведь до сих пор никого еще по-настоящему не любила.
Он взглянул на меня с недоверием:
— И теперь не нашла ничего умнее…
— Я ничего не говорила.
