Город Ящерров: Венилакриме

— У тебя не будет выбора, кроме как смириться.

Он почти шептал. Говорил о том, чего я подсознательно так сильно боялась — мести ящерра. Ведь его же выпустят, он слишком ценен, чтобы быть убитым. И тогда он объявит на меня травлю. И меня сдадут рано или поздно.

Злость клубилась внутри. Злость помогла взять себя в руки и затолкать страх подальше.

— Захочешь поговорить по сути — сообщи. Но ради твоих банальных угроз я больше не явлюсь сюда. Даже если мне придётся ради этого покинуть станцию.

Закрылась круглая дверь-болт.

Коридор отделил меня от запертого в клетке судьи.

Ящерры, почему вы такие… люди?

— Он отказывается есть, — с ходу сообщил Глава.

Впервые мы разговаривали не в его кабинете, а в рабочей лаборатории.

— Кто? — спросила, не отвлекаясь от происходящего за стеклом. Там как раз проводили эксперимент.

— Судья твой, — фыркнул Глава.

Я сняла защитные очки и встретилась с ним взглядом. Сморщилась на слове «твой».

— Чего вы от меня хотите?

Молчал.

Чувствовал, что и эти слова мне не понравятся.

— Будешь приносить ему еду!

Я фыркнула. За стеклом молодой практикант возился с колбами.

— Вы меня, Глава, кажется, с кем-то путаете. Служанкой мне давно бывать не приходилось. Казалось, вы это тоже заметили.

Глава потёр переносицу. Он мужчина в летах, он не привык просить — только приказывать.

— Венилакриме… Лин. Даже находясь в плену, Руанн остаётся их судьёй, их авторитетом. У нас есть надежда обменять ящерра на пленных.

Ты хоть представляешь, скольких людей они будут согласны отдать в обмен на него одного?!

— Как мы их спрячем, этих освобождённых? Ящерры отследят их передвижения… мы подставим всю станцию.

— Мы знаем как, об этом не беспокойся.

— Побеспокойся лучше о том, чтобы он не умер, — разозлился руководитель станции. — А он может, если и дальше не будет принимать пищу.

Мне казалось, обменивать его на пленных глупо. Уж лучше торговаться за права для всех людей, возможно, за новые законы, уступки с их стороны, элементарно за урожай пшеницы.

Но меня слушать никто не собирался, я не политик, моё дело — воевать.

— Сколько дней он не ест?

— Да просто поставь поднос рядом и уйди — это всё, о чём тебя просят! Обрати внимание — просят, не приказывают.

Мы обменялись взглядами. «Да, Глава, я всё помню».

— Это его требование?

— Чьё же ещё! Думаешь, у нас подавальщиц мало?

Я посмотрела на Главу. Мы с ним почти одного роста.