Город Ящерров: Венилакриме

— Странно это… умный ящерр… зачем так по-глупому от еды отказываться? У него столько рычагов давления, а он зацепился за пищу.

— Полно вам, Глава, — я фыркнула и вернулась к наблюдению за экспериментом. — И без меня знаете.

Глава промолчал. Наверняка у него в разработке как минимум шесть-семь вариантов касательно пленника.

Вот таким вот нехитрым образом я превратилась в личную служанку ящерра. Я приносила еду и подавала её через специальное отверстие. Наблюдала, как он ест, а потом забирала поднос и уходила.

Принимал пленник пищу медленно, как бы напоказ, вынуждая меня ждать. Мне чудилась насмешка во всём, что он делал, даже в том, как Руанн возвращал тарелку на поднос. Казалось, этим действием он говорит: «Вот видишь, даже здесь ты вынуждена подчиняться моим желаниям».

Уверена, в обычных условиях он поглощал пищу намного быстрее, но ради меня растягивал трапезу почти на час.

Чаще всего я ждала, пока ящерр закончит есть, в кабинке на проходной, рядом с солдатами.

Вначале их это немного пугало — они тоже были наслышаны о нашей вылазке в Гнездо. Польщённая и раздражённая одновременно, я начала зубоскалить и муштровать надсмотрщиков, срывая на них свою злость.

Поведение моё было достойно продавщицы овощей. Эти знали, как сложно на станциях достать свежие овощи, потому пользовались эфемерной властью, задирая стоимость до небесных высот. И если упрекнуть их в повышении цен сложно — спрос управляет ценообразованием, — то за наглость иногда возникало желание прикончить.

Было очень сложно не думать об этом. Сложно не видеть понимание происходящего в глазах судьи. Если с его стороны это была некая вендетта — она удалась.

Я гнала от себя мысль о предательстве, о людях, которые сочли подобную ситуацию приемлемой. Но больше всего я боялась признаться себе в том, что подчинилась их правилам игры. Уговаривала себя, что это нормально, когда руководительница высших отрядов носит еду своему пленнику.

Моя злость и отвращение крепли с каждым днём.

Я была вынуждена неотлучно присутствовать на «Станции 5», чтобы — подумать только! — кормить пленённую ящеррку.

Он не пытался со мной заговорить. Да и я не давала поводов — не смотрела в его сторону, не позволяла себе лишнего слова, лишнего движения. Молча убирала остатки еды или пустой поднос — когда как — и убиралась из белой комнаты.

Всегда молча. Всегда уверенно. Стараясь даже не смотреть ему в глаза.