Город пропащих

Косая челка спадала у него на морщинистый бугристый лоб, а лицо ничего, даже приятное. Особенно располагали глаза: черные, внимательные, они как бы обещали собеседнику заботу и опеку.

Зяма по-отечески пожурил Федора за то, что тот Сразу не попытался его разыскать, сказал, что слышал о нем много хорошего, и постоянно повторял:

"Мы своих не должны бросать". А Федор крепко помнил слова Глухаря о нем, но вдруг и сам Зяма завел речь об Игнате, как о представителе вымирающих мастодонтов воровских дел. Сказал, что Федор тоже отстал за шесть-то лет от ситуации, а она сильно переменилась.

Федор терпеливо слушал всю эту лабуду и ждал, к какому берегу наконец пристанет говорливый Зяма. Но все же, когда тот начал разливаться соловьем о наступивших временах ювелирной работы, Стреляный не выдержал, засмеялся:

- Куда я попал, е-мое? В пансион для недоносков? - воскликнул он. - Вы все в менеджеров, что ли, переквалифицировались? В коммерсантов?

Зяма обиделся, надул щеки и бросил с вызовом:

- Мы фалуем за положняк.

"А Крот?" - чуть не вырвалось у Федора, но Павлычко, конечно, понял, о чем тот подумал, глаза его сверкнули, и доброжелательное спокойствие в них сменилось отвращением.

- Конечно, кто идет поперек, кто ложит на то обстоятельство, что порядок должен быть, тот чмур и с ним разговор короткий...

- Ну, я за положняк! - бодро ответил Федор, посчитав, что пора эту тему заканчивать.

- Вот и лады! - обрадованно сказал Зяма. - Я знал, что ты будешь с нами. Охрана - это только название, пойми, там ребята много чего делают.

Федор сказал, что подумает, но дали ему на размышление два дня.

Артюхов решил прежде, чем поговорит с Аджиевым, встретиться с Сеней в "Утесе". Но того в этот день на месте не оказалось. Он позвонил наобум Светлане, застал ее дома и отправился в Мытищи. И по дороге опять мучился мыслью о том, что вместо того, чтобы освободиться от всех этих братков, он сует шею в новый хомут.

Поздно ночью, вернувшись на дачу к Артуру Нерсесовичу, Федор выложил тому все, что думает про авантюру со службой у Мирона. Он убеждал Аджиева, что тому вовсе не нужны никакие связи с компанией из "Золотого руна", но тот только хмуро молчал, внутренне не соглашаясь с доводами Стреляного.

- А ты все-таки намекни им, я же тебе разрешил, - сказал в конце разговора Артур Нерсесович, - что у тебя ко мне подходы есть. Намекни... Сошлись на Михася.