Город пропащих

Что там теперь с ним в Англии? Очухался или дрожит до сих пор? А сколько смертей пролетело перед ним за эти месяцы? Лесной, Вульф, ребята... Тот, убитый им в ГУМе, Крот с товарищами, Михась...

Федор забрел в какой-то двор и сел на скамейку возле детской площадки. Закурил. И тут из темноты на него выдвинулась неясная фигура. Стреляный напрягся. Затевать миллионное дело и погибнуть за грош от руки какого-нибудь накачанного "дурью" фраера?

Человек стоял, не приближаясь, видно, понимал, чем ему грозит еще хотя бы один шаг вперед.

А Федор весь превратился в слух, пытаясь уловить хоть малейшее движение сзади. Но там было все тихо. Он молчал, зная, что любое сказанное им сейчас слово может послужить сигналом к нападению.

- Ты, Стреляный? - наконец не выдержал укрытый темнотой человек. -т- Не бойся, я один, иду за тобой от самого "Руна".

"Этого еще не хватало, - мелькнуло у Федора. - Совсем плохой стал, надо же такую промашку допустить". И о бдительности не забывал, за спиной каждый шорох просеивал в уме, когда начал говорить:

- Чего надо-то? Кто ты?

Следовало немедленно выходить из двора на улицу.

Федор встал. Из подъезда напротив детской площадки вывалилась подвыпившая компания. Взревел магнитофон.

- Не уходи, - просительным тоном сказал человек. - С тобой Купец говорить хочет.

"Липа, все липа", - с безнадежностью подумал Федор, но кому все-таки он понадобился?

- Ты думаешь, Купец уехал? - продолжал неизвестный. - Он здесь. Семью только отправил.

- Головой рискует. - Федор усмехнулся и, обойдя песочницу, вышел на открытое пространство двора.

Здесь ему было спокойнее. Тень человека двинулась следом за ним.

- Рискует, - откликнулся голос. - Узнал вот, что ты к Мирону намастырился. Разговор у него к тебе.

- Нет, мне с Купцом не о чем разговаривать. Я неудачников не люблю. И сам ко дну, и других за собой? Нет. Проходи стороной.

- Ну, смотри, - угрожающе прозвучало из темноты. - Пожалеешь...

Человек исчез, как будто его и не было, а Федор, ускорив шаги, почти бегом пошел в сторону Садового кольца, удивляясь в душе смелости Купцова.

Артур Нерсесович сидел с Калаяном у себя в кабинете в офисе. Дома после той истории он его больше не принимал. И, хотя гнев его на Армена немного поостыл, он все равно не расстался с мыслью избавиться от него. Неудавшееся покушение только укрепило его в этом решении. Но не было у него в душе боевого задора, чтобы расстаться одним махом с не оправдавшим надежды конфиденциальным поверенным.