Город пропащих

"Прошу. Лиля"... Слова эти мучили его, но он был внутренне непреклонен: не надо его ни о чем просить... Есть вещи, которые выше его сил. Увидеть родню Мананы, все это скопище нищих, которые будут смотреть на него жалкими ненавидящими глазами. Черные вороны, слетевшиеся на труп... Как же любили похороны его соотечественники! Сколько крика и воя там было, наверное... И высохшая старушка в гробу, седая, сморщенная, выжженная южным солнцем... Его жена... Мать его дочери... Какое она имела теперь к нему отношение, если и раньше ничего не хотела знать о нем с тех пор, как он оставил ее навсегда.

"Ради Лили, - шепнул какой-то робкий голос внутри. - Ей ведь так тяжело... Она безумно любила мать".

"Не могу", - чуть не закричал он. С него градом стекал пот, он потянулся к кнопке внутренней связи и вызвал секретаря.

Вошел молодой человек, которого он взял пока вместо Елены, и, не глядя на него, еще не совсем успокоившийся Аджиев сказал:

- Верните Калаяна и немедленно организуйте ему билет в Тбилиси на ближайший рейс.

Елена, выкупавшись в бассейне, гуляла по саду. Перепачканные белые шорты, влажная трикотажная рубашка, она даже не вытерлась хорошенько, когда вышла из воды. Ей ничего не хотелось. Хотя она не испытывала в душе прежней тоски, ей с трудом удавалось играть перед мужем роль "любимой Елены", позволять целовать и гладить себя, откликаться на его ласки нежностью.

На еще светлом небе уже видны звезды, и Елена смотрит на них, обращаясь к тому, далекому и единственному, с кем ей хотелось бы рядом быть: "О чем ты думаешь сейчас, так же ли тебе одиноко, как и мне?.

. Знаешь ли ты, как я тебя предаю?.. Чувствуешь ли? А может, у тебя появилась новая любовь и теперь она ранит тебя, как ты ранил мое сердце?.. Навсегда..."

Неуемное честолюбие Артура, его жажда власти, его жестокость... Сколько она еще выдержит подле него?.. Только ли оставшиеся шесть месяцев обречена она быть женой этого человека? А потом? Разве она не приняла решение?

И она чувствует, как с каждым днем тает в ней прежняя убежденность в том, что она способна выполнить его.

А когда появится младенец, ей уже будет, конечно, не до мужа и не до далекого любовника... Она смирится. Станет заботливой матерью, перенеся все свои несбывшиеся надежды на малыша.

Елена закрывает лицо руками и плачет. И некому утешить ее. Она абсолютно одинока. Мать уже очень стара и, конечно, не поймет ее. Она только радуется, что дочка хорошо пристроена, хвалится этим перед другими старушками во дворе.