Город пропащих

У нас сейчас ни хрена своего. Простой человек набил брюхо - и кем он стал? Просто простой, подавленное четвероногое. Одним бандитам - лафа. Когда кругом четвероногие, почему не порезвиться? Но и те и другие служат только баксу.

- А вы? - повторил Петр Петрович, пристально смотря на Федора, не без труда выговорившего свою длинную речь. - Вы кому служите?

- Я? - Федор усмехнулся, вспомнил Елену Сергеевну и свой давний разговор с ней, само собой вырвалось: - Я - вольный стрелок. Ну, почти как в той опере...

Петр Петрович откинулся на стуле и теперь с нескрываемым изумлением рассматривал молодого мужчину.

Митя усердно поедал салат, делая вид, что все эти разговорчики его не касаются. Светлана закурила. Прищурив глаза, она разглядывала свое отражение в зеркале, упрямый профиль Федора и лохматый затылок Петра Петровича.

Федор поразил ее, и девушка думала о том, как мало, в сущности, она его знает. Этот незнакомый Федор способен был преподнести непредсказуемые сюрпризы.

- Путь одиночки... - пробормотал наконец Петр Петрович.

- Это, конечно, тоже путь...

Он странным взглядом окинул Светлану, будто впервые увидел ее. Лицо его стало печальным. Затем он спохватился, что смотрит на сидящих за столом, полуоткрыв рот. Мягкая улыбка сползла к уголкам его рта, но едва заметно. Он хотел, видимо, еще что-то сказать, но передумал и обратился к Светлане с просьбой, чтобы та сварила кофе.

Вся остальная часть вечера прошла в общей непринужденной болтовне о газетных сплетнях, театральных премьерах и предстоящей поездке Петра Петровича в Испанию.

Через месяц у него выходила новая книга, и он хотел часть гонорара потратить на путешествие.

Федор опять отличился, забавно пересказав, как поставили пьесу Островского в театре "На крыше", модном в этом сезоне в Москве. Все купцы изъяснялись там на жаргоне воровской "малины". Со всеми этими: "пусть схиляют", "поищи себе лоха", "я слинял"... "оборзеловка" и прочее...

- Уголовное общество, уголовный строй сознания, - шептал потрясенный Збарский.

А Света только язвительно посмеивалась про себя, слушая своего жениха. То, что он жених, они объявили Петру Петровичу перед самым концом застолья.

Федор был счастлив, и он не обратил внимания ни на опустившего голову Митю, ни на растерянную реакцию отчима. Он вообще не видел никого, кроме своей невесты, но и ее он видел такой, какой ему хотелось, чтобы она была.

- А что ты нам подаришь к свадьбе? - капризно спросила отчима Светлана, уже стоя на выходе.